Вместо того, чтобы показать фото, рявкаю.
- Ты поела? Тогда поехали. – Снимаю пиджак и набрасываю ей на плечи.
Но Аня встаёт и, повернувшись ко мне спиной, стягивает пиджак. Привычным жесток отводит со спины волосы и невинно заявляет:
- Пожалуйста, помоги завязать. Я выпаду из платья.
Она издевается или играет со мной? То изображает невинную скромность, то просит помочь. Сама что ли не может?
В приступе раздражения резко дергаю завязки, будто хочу связать ветчину. Она снова ойкает, но не жалуется. Только вежливо интересуется:
- А куда мы сейчас едем?
- Домой.
Связываю её завязки хитроумным узлом, которому научили в армии. Без меня не развяжет.
Снова накрываю оголенные плечи своим пиджаком. Она разворачивается ко мне и запахивает его поглубже. Опускает глаза, от чего на щеках от длинных игольчатых ресниц появляются тени и глубоко вздыхает.
- Ну что же, пойдём...
В лифте мы не смотрим друг на друга, стоим, как два посторонних человека. Она кажется мне сегодня другой. Тихой и присмиревшей.
Но на первом этаже она сама берет меня под руку и шепчет:
- Мы должны выйти вместе. Как пара.
Администратор, увидев нас, выскакивает из-за стойки и несётся навстречу.
- Вы уже уезжаете, как жаль... У нас для молодожёнов еще куча бонусов и спецпредложений.
- Спасибо, в другой раз, - рявкаю я.
- Позвольте вручить от нашего отеля небольшой сувенир. Это для вашего будущего малыша. - Суёт Ане в руки плюшевого зайца с глазами-пуговками. - И альбом для фотографий, а ещё в конверте сертификаты и бонусы от наших партнёров.
Аня остановившись растерянно принимает поздравления и подарки.
- Спасибо, мы обязательно ещё у вас остановимся. И всех своих детей привезем. – Тяну Аню к выходу.
- Счастья вам и огромной-огромной любви, - продолжает вслед стрекотать администратор.
22. Почему ты женился?
Вася уже дежурит у входа. Увидев, как мы выходим из отеля, распахивает пассажирскую дверь.
Все также молча, без эмоций.
Руки заняты сувенирами и подарками от отеля, мне тяжело придерживать спадающий с плеч пиджак. Подойдя к машине, сую Васе в руки уродливого зайца.
- Держи, своим отдашь в Бустрыкино. Или откуда там они...
- Спасибо.
Впервые мне кажется, что по лицу Василия пробегает что-то вроде улыбки. Выглядит это зловеще и немного пугающе, будто ослик Иа решил расхохотаться.
И хочется верить, это означает, что ему приятно.
Заползаю в машину и плотнее запахиваю полы пиджака. Первое моё утро в статусе жены выдалось прохладным.
Привычно гипнотизирую окно. Мне уже не надо спрашивать у своего мужа, что будет потом. Я и так знаю.
Ни-че-го...
Потому что он меня ненавидит. Презирает.
Вот и сейчас, он садится рядом и скользит по мне равнодушным взглядом, отмалчивается. Все мои мечты, что мы можем, если не влюбиться друг в друга, то хотя бы неплохо поладить, разбились в нашу брачную ночь о его холодную отстраненность. Он всё ещё любит свою первую жену, это же очевидно. И в его сердце нет места для кого-то другого.
Я всего лишь малолетняя дурочка, которой не повезло родиться с фамилией Верещагина. Мне предстоит год полного одиночества. И, пожалуй, в монастыре было бы веселее.
Тот поцелуй перед лифтом был ненастоящим. Утешение в машине, только для того, чтобы я не рыдала перед его другом. И та живость, которую я иногда вижу в его взгляде – просто интерес к неведомой зверушке.
Прикрываю глаза, чтобы не смотреть на сидящего рядом мужа. На его руки, лежащие на коленях. Красивые, сильные мужские руки. Которые побрезговали обнять меня. Не хочу об этом думать, но не исключено, что они в мою брачную ночь обнимали кого-то другого. Иначе почему он сбежал?
Я не обижаюсь, не дуюсь. Я просто устала. От того, что ничего не понимаю, запуталась и совершенно вымоталась в нашей взаимной пикировке. Будто воюем, кто кого уделает.
Зачем? Всё равно будет так, как он сказал. Я не знаю, как с ним общаться, все приёмы, которые безукоризненно работали всю мою жизнь, вдруг оказываются сейчас бесполезными и ненужными.
И, пожалуй, я готова сдаться, если это подарит мне немного покоя.
- Аня, я хочу рассказать, как мы будем жить дальше... – вздрагиваю от хриплого голоса и распахиваю глаза.
- И как же?
- Я не хочу, чтобы ситуация, которая случилась утром, повторилась. – Я не успеваю удивиться, как он продолжает. – Ты носишь мою фамилию, и не должна нуждаться ни в чём.
Так вот о чём переживает мой невыносимый муж. О том, что я умру от голода, а не о том, что брачную ночь я провела одна, свернувшись калачиком на кровати, поскуливая от страха и одиночества.