Взвизгнув, зажмуриваюсь от ужаса. Надо же такое придумать!
Хватаю пульт и выключаю этот бред, успев услышать, как ведущая обещает «и дальше следить за самой громкой историей любви этого года».
Интересно, Макс это видел? Знает, что журналисты заочно наградили его шрамом на лице, а меня осчастливили непорочным зачатием?
Я привыкла к тому, что меня обсуждают за моей спиной. Фамилия Верещагиных всегда была поводом для сплетен. Поэтому так странно, что и Макс им интересен чуть ли не больше меня.
Мне было бы легче, если бы журналисты оказались правы и лицо моего договорного мужа украшал шрам, тянущийся от уха до уха.
Это же настоящая пытка, когда он смотрит на меня непонятно, испытующе, а на его породистом лице не мелькает ни одной эмоции.
Да, очень жаль, что Макс никак не тянет на роль Квазимодо. Тогда мне было бы всё равно.
А так, я скоро рехнусь от этой игры в «кис-брысь-мяу». А может быть, так все и должно быть? Когда всё происходит «по-взрослому»?
С парнями у меня не складывалось вообще! Они были не моего круга, побаивались меня или были мне не интересны. Несколько лет назад я смирилась с тем, что рано или поздно стану женой Эдички. Это решение далось мне нелегко. Конечно, я пыталась взбрыкнуть и сделать всё по-своему, только судьба распорядилась иначе.
В медицинском колледже я единственный раз влюбилась. Страстно, как бывает в первый раз, в молодого преподавателя, аспиранта. Я нравилась ему, точно знаю! И не из-за папиных денег... Только неожиданно он разорвал со мной всякую связь и уехал на стажировку за границей. Бросил меня по СМС.
Что может быть хуже для молоденькой восемнадцатилетней дурочки, которая привыкла получать всё, что хочет?
Пережила я это молча и больно. После этого, как отрезало. Тогда мне было всё равно, за кого выходить замуж. Так и состоялась помолвка с Эдуардом Вайсом - папочка вовремя подсуетился. А потом я привыкла, и стала воспринимать Эдика, как само собой разумеющееся.
Колледж я бросила. Мне казалось, что надо мной теперь все подшучивают. Осталась без специальности из-за болезненного самолюбия. Хотела восстановиться, когда сплетни поутихнут, но так и не собралась.
Я бы и рада влюбиться, так, как пишут в книгах. Чтобы хотелось летать, а весь мир вокруг казался лёгким, прекрасным и красочным. Только, наверное, это не для меня.
Когда Макс рядом, мне не хочется летать. У меня ощущение, что меня сжимают невидимые тиски. Иногда они разжимаются, чтобы дать мне вздохнуть, и затем мучают меня снова.
Это постоянное напряжение и ожидание сводят меня с ума.
Я не знаю, как выдержу здесь целый год! Свихнусь от безделья или чокнусь от того, что мой фиктивный муж бродит где-то рядом.
Осторожный стук в дверь подбрасывает меня на кровати. На всякий случай поправляю причёску.
- Да, войдите.
- Добрый день, можно? – в дверь заглядывает рыжеволосая девушка.
- Зайдите, - чувствую себя неловко. У меня никогда не было горничной. Прислуга у нас была, но они помогали следить за порядком в доме. Что должна делать моя личная служанка? Чистить мне зубы? Шнуровать кроссовки? Какой-то бред...
- Меня зовут Людмила, - делает неуклюжее подобие реверанса, от которого я едва сдерживаю улыбку, - буду вам помогать.
Я доброжелательно ей киваю, на самом деле я рада, что Людмила разговаривает. Я опасалась, что Макс приставит ко мне одну из тех немых старушенций, которые готовили меня к свадьбе. И будем надеяться, что коммуникация у нас с ней выстроится лучше, чем с Василием.
Откашлявшись, Людмила достаёт что-то из кармана фартука.
- Максим Константинович велел передать вам, – протягивает конверт с логотипом банка. – И просил напомнить, о встрече с партнёрами. Если нужно выбрать платье в стиле «коктейль»...
- Да-да, я помню. – Вскрываю конверт и разглядываю платиновую карту. Кажется, день обещает быть не таким уж и тоскливым. Максим явно не жлоб.
- Обедать будете? – Снова странный реверанс.
- Ну уж нет, в городе найду чем перекусить. Я же могу выйти?
- Конечно. Василий вас отвезёт.
- Угу.
Подхватившись уже бегу к выходу. Моя деятельная натура жаждет активности. Сидеть весь день в четырёх стенах для меня слишком тяжело.
***
Максим не обманул, я могу тратить столько, сколько хочу. Но даже платиновая карта не может доставить мне радости, потому что грозный Вася, ходит за мной, как собачка. Обедать в кафе, когда Василий стоит рядом, закрывая меня широкой спиной от других посетителей просто невозможно. Я уже жалею, что не поела дома.
Консультанты в магазинах на меня смотрят с подозрением, потому что по мрачной роже Василия видно, что он не мой близкий друг и не стилист... Да и примерять одежду, когда за шторкой дежурит такой амбал – то ещё удовольствие.