Сон странный, но приятный. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой защищённой и оберегаемой.
Приоткрыв глаза, оглядываю свою комнату. Жар дракона, который согревает меня – это Макс. Он спит, крепко обнимая меня и уткнувшись лицом в затылок.
Я тихонько вздыхаю и снова проваливаюсь в сладкий сон, где я – волшебное сокровище, желанное, недостижимое и оберегаемое!
29. Своя женщина
Просыпаюсь в своей девичей постельке и сладко потягиваюсь. Как же приятно вновь оказаться дома! Только кулачком попадаю по чему-о горячем и бугристому. Чуть не взвизгиваю, потому что понимаю, что это мерно вздымающаяся мужская спина.
Мужественная ширина плеч, торс трапецией сужаются к тазу, мышцы расслаблены, но под ними чувствуется спящая сила. Кожа шелковистая, как у меня, так и тянет обрисовать пальцем все эти бугры и выпуклости...
Стоп, о чем я думаю! Наверное, еще вино не выветрилось у меня из головы.
Макс мычит во сне и переворачивается, вжимается в меня чем-то твёрдым. Я взвизгиваю и в ужасе откатываюсь.
- Фу, ты чего!
- В смысле, - Максим сладко потягивается. – Я спал и очень даже неплохо. Ты такая нежная, иди мне, я готов зарыться в твои волосы и нюхать их до обеда.
Тянет меня за руку к себе, но я вырываюсь.
- Извращенец, - бросаю в него подушкой, и сама украдкой заглядываю под простынь. Слава всем богам, я в трусах.
- Успокойся, я тебя не трогал. Ты была слишком пьяна, не хватало пользоваться моментом. – Цинично щурится, глядя на меня. – Хотя не похоже, что ты была против. Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе, за чем же дело встало?
- Я не могла быть за! Понял, придурок! – Так и хочется врезать ему промеж красивых глаз. – Просто перебрала лишнего.
- Да ладно, - его бровь недоверчиво ползет вверх, – не может быть. Ты девственница? А как же высокородный Эд?
- Девственница или нет, не твое дело. – Дерзко смотрю прямо ему в глаза, но мне хочется сейчас накрыться простынью, как саваном, и сдохнуть.
- Девственница, ну конечно же. Это все объясняет. То, как ты пугалась любых намеков на близость, страх в глазах... Прости, малышка, я об этом не подумал. – Пытается ласково привлечь меня к себе, но я вновь выкручиваюсь. – Вот же я осёл! Но тебе двадцать два года, ты из золотой молодежи – явно знакома с клубами и выпивкой, у тебя был жених, я даже подумать не мог! Девственница, с ума сойти!
- Если ты ещё раз повторишь это слово, не вру, я тебя укушу! Накройся лучше...
- Прости, малыш. Мне очень неловко, что я пытался таким тупым способом консумировать наш брак. У нас все будет по высшему разряду!
- Пошел к чёрту, не будет никакого «у нас». Через год я буду свободна, выйду замуж за приятного и скромного парня без всяких там, - кручу над головой - загадок и тайн, - и с радостью стану ему хорошей верной женой.
- Только ты сойдёшь с ним со скуки, милая. Разве не так? – Он ласково кутает меня в одеяло и баюкает, как маленькую. – Никому тебя не отдам. Ну это надо же...
- Заткнись, - ворчу из кокона, - и дай лучше воды.
Сияя улыбкой, будто сорвал джек-пот, Макс наливает мне стакан воды из графина и протягивает мне.
- Все что хочешь! Даже звезду с неба. Я-то думал, что ты прожженая светская львица.
- С Арманом сильно не забалуешь, - пытаюсь ответить, делая шумные торопливые глотки. – Мало кто решиться пригласить девушку на танец, когда за её плечом торчит такой амбал.
- Мне все больше нравится этот парень, - Макс лоснится, как начищенный медный таз. – Он берег тебя для меня.
- Да пошёл ты! – ногой из-под одеяла пытаюсь дотянуться до его коленной чашечки. – У меня на своё тело другие планы. И принадлежать я буду только любимому мужчине, а мрачный упырь из склепа с немыми слугами не входит в круг моих интересов.
- И кто же тогда завоюет сердце нашей невинной принцессы? Не тот ли субтильный аспирантик, который сбежал от тебя на другой край света, после того, как твой папочка отвалил ему кучу денег, чтобы он не портил генофонд Верещагиных?
- Ты и об этом знаешь? Навёл справки. – Брезгливо взвешиваю на руке стакан, жаль, что выпила всё, сейчас бы плеснуть остатки в лицо этому беспринципному хамлу. А вот стаканом в голову – может получиться открытая черепно-мозговая, не зря училась в медицинском. К открытым увечьям я не готова, поэтому ставлю стакан на полку.