И больше всего на свете я жалею сейчас о том, что вместо того, чтобы рвануть в эту больницу сразу после самолета, улыбалась Инессе и Аглае, сидя за приветственным ужином.
Это я убила отца, я сама! Если бы я сразу поехала к нему, не слушая родственниц, что сейчас нас уже не пустят, что уже поздно... Но они-то уверили меня, что с ним всё в порядке!
Паника и отчаяние готовы пролиться слезами, но за моей спиной внушительная фигура Максима, и под его защитой я чувствую себя сильнее и уверенней в сто, нет в тысячу раз!
Как в пелене, иду опять по каким-то коридорам. Заведующий, видимо, оповещенный внутренней службой безопасности, уже сам встречает меня у дверей.
- Прошу вас, Анна. Присаживайтесь. – Плещет из графина и протягивает мне стакан воды. – Поверьте, ваши волнения напрасны. Господин Верещагин получает лучшее лечение, его состояние стабильно, и мы делаем всё, чтобы...
Я не успеваю присесть на диван, как Макс резким звериным движением подаётся вперед и локтем припечатывает заведующего к стене. Я даже не успеваю сформулировать план разговора. В моей голове всё еще вертится мысль о врачебной ошибке, недоучившемся паршивом медике, перепутавшем препараты. Но Макс уже жестко шипит в ухо заведующему:
- Скажи мне, кто тебе заплатил и сколько?
- Какие глупости, - Заведующий довольно упитан, очки с толстыми линзами съехали на бок и, извиваясь, похож на огромного слизняка. – Все в соответствии с клиническими... – сипит он.
Я чувствую себя очень неуютно. Весь этот сыр-бор разгорелся только из-за того, что мне медику-недоучке показались подозрительны строчки, написанные отвратительным почерком. Мне становится даже жаль дородного Андрея Владимировича. Вдруг я просто ошиблась?
- Макс, не надо! – робко трогаю его ладошкой.
Но тот, будто не замечает моего заступничества. Продолжает трясти заведующего.
- Ты всё прекрасно знаешь. И знаешь, чем чревато для тебя то, что ты превратил человека в овощ. Вместо того, чтобы освещать медицину, пойдёшь по этапу. Мы видели документы, следы не скрыть. Говори, кто тебе заплатил?
Он снова встряхивает заведующего и светило, не смотря на внушительный вес, довольно тонким голосом блеет:
- Отпустите, я все расскажу.
31. Чудеса случаются!
Андрей Владимирович, мелко тряся всеми тремя подбородками, раз за разом пытается объяснить нам, что он сделал всё, что было в его силах. Я даже слегка прищуриваюсь, вдруг увижу нимб над его головой.
- Ты обещал рассказать ВСЁ! – Макс без всякого пиитета перед светилом, тяжело облокачивается на стол. – Жду обещанное всё!
- Вы же трясли меня, что я мог ещё сказать. Невролог в отпуске...
- Так, хватит. - Макс бьет кулаком по столу. – Меня достало слушать твое блеяние. – Эта девушка, - делает кивок в мою сторону, - подозревает, что назначения были сделаны неверные. И я нутром чую, что она права. И я докопаюсь до истины, слышишь меня?
- Это ваше право, - заведующий поправляет очки, блеснувшие ярким лучиком, - как медицинская организация, оказывающая услуги населению мы всегда готовы пойти навстречу, вы можете инициировать...
- Хватит! – Макс вновь грохает кулаком. – Хватит нести эту высокопарную чушь. Когда подключатся юристы, у вас тут комар носа не подточит, то что мы увидели назначение - случайность. А от тебя я хочу услышать только одно слово. Даже одно имя... Кто тебе заплатил?
- Да как вы смеете! – Подбородки снова вздрагивают. – У меня хорошая зарплата, и безупречная репутация!
- Ты можешь выкручиваться здесь сколько угодно, и прикрывать свой зад самыми зубастыми юристами, но я клянусь тебе... – наставляет палец на заведующего. – Случится что-то с Верещагиным, случиться и с тобой.
- Вы мне угрожаете? – Голос заведующего становится елейно-сладеньким, будто он этого и ждёт.
- Что ты. Ни в коем случае. Просто предупреждаю. Закон кармы он такой... Суровый! Пойдём Анна, - поворачивается ко мне, - мы здесь ничего не добьемся.
Макс ведет машину резко и нервно, искоса смотрю на мужа и боюсь даже открыть рот, чтобы попросить ехать его медленнее.
- Он врёт, - наконец произносит Макс. – Я точно знаю, он врёт.
- Я тоже знаю, - в тон ему вздыхаю я.
- Не удивлюсь, если у него прослушка в кабинете, потому он чувствует свою безнаказанность. Не сомневаюсь, он уже донёс наш интерес до своего подельника.
Макс долго беседует по телефону с Арманом, отдавая короткие и резкие распоряжения. Я так понимаю, что охранник теперь будет лично докладывать обо всех, кто интересуется состоянием отца лично Максу.
Работа как раз для Армана, уверена, теперь к отцу даже бактерия без тщательного досмотра не проскочит.