36. Новая жизнь
С трудом разлепляю слипшиеся ресницы. И тут же снова прикрываю глаза от яркого света. Вокруг светло и чисто. Больница?
Усилием воли заставляю себя слегка приоткрыть один глаз. С удивлением поднимаю руку, опутанную трубками и смотрю на неё. Что это?
Почему-то сразу всплывают тяжёлые воспоминания об отце. У него такая же бледная исколотая ладонь. Если я в больнице, он где-то рядом. И Макс. Он меня спас...
Что случилось?
Пытаюсь привстать на локтях, но не могу даже пошевелиться.
- Макс, - хриплым голосом шепчу я.
- La señora se despertó, – радостно откликается незнакомый женский голос.
- Папа...? – если я в больнице, то отец где-то здесь
Облизываю пересохшие губы.
- Аня, как ты? – с трудом поворачиваю голову.
- Кто... – хриплю я
- Не узнаешь, красавица? – хмыканье. - Хотя выглядишь ты теперь далеко не так шикарно.
Сквозь пелену проступают очертания мужской фигуры. И знакомые черты. Темные волосы, аккуратная бородка, хищный взгляд темных глаз.
Моргаю, прогоняя видение. И вновь пытаюсь сфокусировать взгляд на мужчине. Не может быть!
- Карим...
- Как видишь.
Проходит ко мне и подтаскивает стул с противным скрежетом. Садится, уставив на меня немигающий взгляд.
- Есть вопросы? – легко щерится.
Глаза слезятся от света, вокруг фигуры Карима, как в дурном кошмаре плавают расплывчатые черные пятна. Моргаю, чтобы их прогнать, пытаюсь сфокусировать взгляд.
- Где я?
- В Барселоне, моя прелесть. В частной клинике одного моего хорошего знакомого.
В голове бегут и сталкиваются мысли. Какая Барселона, что это? Ничего не понимаю, и из этой мешанины мыслей, пытаюсь вычленить хоть что-то, что приземлит меня, даст опору.
- Где мой муж? Я видела его, он нёс меня. – В ожидании ответа от волнения задерживаю дыхание.
Карим опустив голову на руки сотрясается, не пойму – неужели, плачет? Сердце сжимается в тревоге.
- Твой муж? – он поднимает лицо, и я с неменьшим ужасом понимаю – нет, он смеётся. – Твой муж! Это неправильный вопрос! – вскочив с места, брякает кулаком по столу. – Правильный вопрос – «Что со мной сделал мой муж?»
- Не понимаю, - лепечу одними губами.
Горло дерет. И я взглядом указываю на бутылку воды. Карим, уловив мою просьбу, наливает стакан и прикладывает его к моим губам.
Несколько капель немного оживляют. Облизнув губы, произношу чуть громче:
- Объясни мне...
- Ты здесь, - он картинно обводит руками палату, - по вине своего дорогого супруга.
- Нет...
- Можешь не верить мне, но это так. Макс подстроил всё так, чтобы ты погибла. Ты не знаешь, с кем связалась, девочка. Ему была выгодна твоя смерть. Ему и твоей мачехе.
- Чушь... – пытаюсь отвернуться к стенке, чтобы не слушать его, но рёбра тут же охватывает кольцом боли.
- Я бы тоже не поверил. Но вот, посмотри...
Чуть ли не насильно втискивает между моим лицом и стеной включенный телефон. Я вижу не очень хорошо, но расплывчатые пятна постепенно обретают вполне узнаваемые очертания.
Два тела ритмично двигаются, и мне не нужно дополнительных увеличений, чтобы не узнать спину Макса.
Не желая видеть, в ужасе жмурюсь.
- Смотри же, смотри, дура! – резкий окрик Карима приводит меня в чувство. Я вновь распахиваю глаза.
Он пролистывает сцену секса, и показывает мне фото. Макс с Инессой пьют кофе на террасе кафе, Макс с Инессой стоят на балконе и её рука лежит на его талии. Еще кадры, еще и еще...
- Убери, - я пытаюсь отпихнуть телефон.
Я слишком слаба и мне слишком плохо, чтобы выдать сейчас какую-то реакцию. Я не в силах плакать, биться или рассыпаться на части от боли. Меня и так почти нет, есть только сухая безжизненная оболочка.
Карим с довольным видом отходит от меня.
- Убедилась? Они уделали тебя.
- Нет. – Шепчу в потолок. – Это неправда. – Цепляюсь за эту мысль, как за соломинку, которая способна вытянуть меня из этого безумия. - Когда сделаны эти кадры? Может быть пару лет назад...
- Какое это имеет значение? Они были в сговоре, с самого начала. Инесса тебе подобрала подходящего жениха.
- Зачем это ей? Ведь Макс - её любовник?
- Инесса замужем за твоим отцом. А так она может лучше контролировать своего подопечного. Как ты знаешь, Макс не очень управляем, - он хмыкает, - а управлять им как-то надо. – Инесса не настолько дура, чтобы отдать его своей дочке. Один любовник на двоих – это уж совсем...
На меня накатывает тошнота, в глазах темнеет.
- Для дочки она разработала многоходовочку по отбиванию у тебя драгоценного Эдика. А тебе достался старина Макс.
- Уйди, прошу тебя.
Еще немного пошлой липкой грязи, и, наверное, моё сердце не выдержит. Просто остановится. Мы неделю прожили в одном доме, но я не замечала ни ревнивых взглядов со стороны мачехи, ничего.