Так, оставаться тут я точно не хочу, поэтому подхватив котелок подлетел к Тиере, плюхая его прямо перед её носом, отчего зелье немного расплескалось.
– Я всё! – сообщил со счастливой улыбкой.
– Вижу, но зачем сюда принесла? – выдохнула та изумлённо.
– А там моя соседка всякую дичь творит, я не хочу находиться рядом, когда рванёт! – признался я честно.
Сначала переведя на Кларис недоумённый взгляд, профессор с криком «Стой!» вскочила на ноги и побежала к нерадивой адептке. Я на всякий случай отошёл ещё на пару шагов. Предотвратить катастрофу Хитоэль не успела и, как раз в тот момент, когда подскочила к столу, из котелка вырвался фонтан грязно-коричневой слизи, окатив обеих горе-зельеваров. Правда, Тиера, не растерявшись, сразу начала читать заклинание очистки, устраняя угрозу стать лысой. А вот Эдиль стояла не шевелясь и лишь ошеломлённо моргала.
– Чистись, идиотка! – совсем не педагогично рявкнула на неё Хитоэль.
Наконец очнувшись, полуэльфийка убрала с себя слизь... вместе с половиной волос. Брови и ресницы тоже приказали долго жить. Глядя на плешивую королеву академии, я едва сдерживал дикий хохот.
– Говорила же, что ты разлагаешься, – не удержался я от комментария.
– Ты совсем не соображаешь, что делаешь? Как ты додумалась добавить златоуст в зелье от сорняков? – заорала на неё профессор, не дав съязвить в ответ.
– Но Кили тоже так сделала! – обличительно ткнули в меня пальцем.
Состроив крайне возмущённое личико, с негодованием выдохнул:
– Я?! Во-первых, даже дети знают, что категорически нельзя этого делать, а я не ребёнок! Во-вторых, моё зелье нормальное, я бы сказала отличное, а значит, я не совершала того, в чём ты меня обвиняешь!
– Но... Но... – второй раз за день зависла Кларис.
– Вынуждена согласиться с Агнессой по поводу необоснованности твоих обвинений, – припечатала Тиера. – Иди в лазарет, там тебе устранят ожог. Но заклинание восстановления волос применять тебе нельзя будет ещё неделю. Придётся походить так. И да, от занятий я тебя не освобождаю. Только попробуй не явиться!
Шмыгая носом и с ненавистью косясь в мою сторону, полуэльфийка удалилась и в этот момент раздался звонок, оповещающий об окончании второй пары занятий. Ну что ж, время обеда! Тем более я разобрался только с одной обидчицей крохи, вторая и более матёрая ещё не подозревает о своей участи.
Немного задержался, якобы посмотреть, как мне ставят оценку, на самом же деле подождал, когда мы с профессором останемся одни, и направился на выход.
– Ты куда? – окликнула она.
– На обед, как и все, – произнёс равнодушно.
– Ты ничего не забыла, детка? – подарила мне безумно милую улыбку Хитоэль. – Этот звонок не для тебя. Ты сейчас приберёшься на столах, а после подготовишь их к следующему занятию, разложив нужные компоненты. Да что я тебе рассказываю, ты лучше меня это знаешь, всё-таки я уже четыре года этого не делала. Запамятовала, знаешь ли!
– Значит, пора вспоминать. С сегодняшнего дня я этого делать не буду!
– Что это ты такая смелая? Надоело быть отличницей? Или хочешь сходить к ректору, чтобы обсудить твоё хамство? – перешла она к шантажу.
Пришлось вернуться. Склонившись над столом, упираясь в него ладонями, я посмотрел в широко распахнутые удивлённые глаза Тиеры.
– Пойдёмте. Как раз расскажем ему, что из-за вашего самодурства адептка Кили за четыре года ни разу не посещала столовую в обеденное время. А закон об ущемлении прав никто не отменял. Если и ректор никак не повлияет на эту ситуацию и займёт вашу сторону...
– То что? – спросила она надменно, но мелькнувший в глазах страх я успел заметить.
– Вы знаете, что я встречаюсь с Итоном Варисом? Судя по вашему удивлению, нет. Так вот, я же могу обратиться к его отцу. И поверьте, если Итон попросит о помощи для своей девушки, вы не только пробкой вылетите из академии, но ещё и моральную компенсацию будете выплачивать до тех пор, пока без трусов не останетесь.
– Ты и Итон? – недоверчиво пробормотала Хитоэль. – Видимо, у Варисов это наследственное: западать на уродин!
После её фразы у меня глаза кровью налились. И сжав кулаки, сам себе напомнил: «Я не бью женщин. Не бью, я сказал!»
– Не советую так отзываться как обо мне, так и о Нейваре Варис. Я, может, и слабая ведьмочка, а вот узнай об этих словах Итон, он половину академии точно с землёй сравняет!
Заметно побледнев, Тиера взвизгнула:
– Что ты себе позволяешь?!
– Всё! Иногда даже ем перед сном, а вот вам этого делать не советую, юбка на корме уже по швам трещит! – рыкнул я со злостью. – На следующем занятии меня не будет, поставите мне за это «Отлично»! Иначе я поведаю своему парню, как вы отзываетесь о его матери. Ни он, ни его отец вам этого не спустят. Мы друг друга поняли?