– Ну пойдём, посмотрим, что там за экземпляры рвутся в бой, – позвал, зашагав в сторону стадиона.
Наши действительно были все в сборе. Заняв первый и второй ряд третьего сектора, они криками и улюлюканьем подбадривали сражающихся друг с другом первокурсников. Именно среди них проводятся последние отборочные соревнования.
– Ну как, есть кто-то стоящий? – спросил, садясь между Дени и Фелисией.
– На мой взгляд, только вон тот эльф, – ткнул пальцем парень в одного из участников.
А его сестрёнка тут же занырнула мне под мышку, обвивая талию руками. Прекрасно зная, зачем это делается, обнял её за плечи, заговорщицки подмигнув. Фел влюблена в Мартина, а тот упёрся, что она сестра его друга и никак не хочет признавать, ответных чувств. Вот эльфийка и решила вызвать в возлюбленном ревность, а меня вроде как не жалко. В том смысле, что в состоянии постоять за себя, если понадобится. Ну а я с радостью согласился на отведённую мне роль. Нравится мне провоцировать окружающих, помните, да? Должен признать, план девчонки сработал. Мартин уже пару раз откровенно нарывался на драку со мной, только я не поддаюсь, ловко выкручиваясь из скандалов, не доводя до рукоприкладства.
Мы ещё понаблюдали, как участники отбора бросают друг в друга файерболы и заклинания, к слову, довольно простенькие. И тут я услышал то, что вынудило напрячься.
– Парни, осталось всего два месяца до выпускного, а у нас на курсе ещё одна нетронутая девица имеется. Неужели так её и отпустим? – поинтересовался один из приятелей Окино, сидящих за моей спиной.
– Ты о страшилке Кили, что ли? Да ну, стрёмно как-то, она ж реально кошмарная, – второй.
Фелисия вздрогнула и, подняв на меня глаза, крепче сжала руки, видимо, пытаясь удержать от необдуманных поступков. Глядя остекленевшим взглядом прямо перед собой, я ждал, чем закончится этот разговор, и судорожно соображал, как выкрутиться.
– Нуу, в принципе, я могу попробовать... – протянул Кирстон.
Вот чёрт! Она же и так по этому уроду слюни пускает, по-любому поведётся на его ухаживания, а он потом перед всей академией её на посмешище выставит.
– Я! – для меня самого неожиданно сорвалось с губ. – Я займусь с ней сексом, – повернулся к завсегдатаям тотализатора.
Ну а что, заплачу я им потом за проигранный спор, да и дело с концом. Зато пока якобы соблазняю заучку, никто к ней не сунется. Нормальное же решение проблемы.
– Ты?! – раздался дружный хор голосов.
В основном все выглядели шокированными, только в глазах Фел стояла жалость пополам с пониманием. Ещё Рандир порадовал разочарованием во взгляде. Прости, мой ранимый и правильный дедуля, так надо, и ничего объяснять я тебе не буду.
– Ты же у нас верх благородства и вдруг участие в, как ты там говорил? Грязные игры? – язвительно протянул Окино.
– Просто раньше достойных соперников не было, максимум два дня и победа в кармане. А Кили совсем другое дело, её сломать почти нереально, – невозмутимо пожал я плечами.
– Я тоже участвую! – заявил Кирстон.
Э-э-э, чего?! Не-ет, так дело не пойдёт!
– Раньше всегда был только один участник, а остальные не мешались под ногами, – напомнил я, нахмурившись.
– Ну так это особенный случай. Последний спор перед выпуском, и он должен запомниться на всю жизнь. Или боишься конкуренции, Варис?
Если учесть, что не собирался предпринимать даже малейших попыток соблазнения, естественно!
– И ещё, в этот раз играем не на деньги, – продолжил добивать Окино. – Проигравший...
Выслушав условия, я едва не выдал речь, состоящую из отборного мата, но делать нечего, уже подписался. Да и не мог я поступить иначе. Стоило представить придурочку в объятиях урода Кирстона, в груди что-то противно сжималось. Сам не понимаю, что со мной происходит, но с тех пор как утром подержал Агнес в объятьях, во мне словно что-то зародилось. Такое щемяще-нежное, трепетное и не поддающееся никакому объяснению.
– Согласен. Можешь уже идти готовиться отрабатывать проигрыш, и учти, абы как нам не надо, это должно быть феерическое зрелище! – бросил я с наглой усмешкой, от которой Окино побледнел.
Вот и правильно, пусть боится. Правда, устраивать шоу нам, скорее всего, придётся вместе, ибо я как собака на сене – сам не ам и другим не дам, но я и проиграв смогу обратить всё в свою пользу. А у тебя так получится, Кирстон?