Я точно словно в тюрьме. Этот тиран даже слугам запретил разговаривать со мной.
От злости я пинаю первый попавшийся предмет. Это надувной круг. Он сбивает пирамиду пивных стеклянных бутылок.
Грохот стоит неописуемый. Часть бутылок разбилась. Пенный напиток разливается по дорогому паркету.
Отлично, Диана. Хуже быть не могло, но тебе удалось переплюнуть саму себя.
— Пожалуй, начнём, отсюда!
— Но вы же ушли! — смотрю на вернувшуюся Нину Георгиевну с удивлением.
Она прикатила огромное мусорное ведро со швабрами, тряпками и множеством всего остального.
— Я ушла за перчаткам и средствами для уборки…
Нина Георгиевна протягивает мне пару огромных, жёлтых перчаток.
— Наденьте, Диана. Иначе повредите бытовой химией нежную кожу.
— Спасибо…
Автоматически принимаю перчатки. Благодарность в душе внезапно фонтанирует так сильно, что я обнимаю женщину, прижавшись к ней на мгновение.
— Но Темирхан запретил вмешиваться! — вспоминаю о запрете здоровяка. — Спасибо за предложение помочь, но если он узнает, — вздыхаю. — Не хочу, чтобы у вас были проблемы из-за меня!
— Проблем не будет, Диана. Я не буду убирать за тебя, всего лишь подскажу, с чего начать. Ты же непривычная к уборке, даже мусор из комнаты не выносишь.
Нина Георгиевна отвечает мне с лёгкой, приятельской улыбкой. Но в её голосе мне слышится небольшой упрёк. Или я просто накручиваю себя? Нервы ни к чёрту…
Глава 8.1
Темирхан
— Передай Ермолаеву, чтобы больше в мой район не совался!
Заварушка получилась неплохой. Люди Ермолаева не ожидали нападения, но спохватились и начали отстреливаться. Для меня это всё равно что небольшая разминка.
Пушка в руках не гарантирует качественного умения применять её в деле. Одного я легко подстрелил в руку, двое других предпочли подхватить своего раненого товарища и удрать.
Карим начал стрелять по колёсам, пробив одно из них. Машина вильнула в сторону, умчавшись.
Мой разум остался спокоен, даже дыхание не участилось. Но Карим взбудоражился не на шутку.
— Остынь, — советую ему. — Получил, что хотел?
— Да! Я им показал, что ко мне соваться не стоит! Будут знать, с кем имеют дело! — хвалится младший брат.
Адреналин бурлит в его крови. Брата тянет на подвиги? Зря!
Я разряжаю брошенное людьми Ермолаева оружие, осторожно обхожу небольшую забегаловку, проверяя всё.
Внезапно позади раздаётся громкий выстрел! Бах! Спустя секунду ещё один. Бах!
Громкий стон.
Пригибаюсь автоматически и разворачиваюсь в подкате. Брат поднимает руку с пистолетом, целясь в кого-то.
— Ты что творишь?
— Один за барной стойкой спрятался! — отвечает Карим, обернувшись в мою сторону.
Стойка бара закрывает мне обзор, но я вижу, что человек лежит на полу. Не отстреливается и не сопротивляется.
Брат снова поднимает руку с пистолетом повыше. Я успеваю сбить его с ног. Выстрел проходит немного выше головы мужчины.
— Какого чёрта? — зло рычит Карим.
Его лицо перекошено от эмоций, глаза пустые и ничего не соображающие. Он рвётся из моих рук, желая закончить начатое.
Приходится усмирить младшего брата, разбив ему скулу пистолетом. Отшвыриваю дальше. Он приземляется на пол задницей.
— Мы не стреляем по безоружным, кретин! — выплёвываю в его сторону главное правило.
— Он притаился за стойкой! У него может быть пушка…
— Но её нет! — осматриваю раненого.
Он едва держит голову и шевелит губами, силясь что-то сказать. Правая ладонь окрашивается кровью.
Карим успел выстрелить дважды, прежде чем я вмешался. Одна из пуль серьёзно задела мужчину.
— Что ты с ним возишься? — Карим поднимается, кряхтя. — Я ударил копчик из-за тебя… — говорит недовольно. — Пошевелиться больно.