- Приехала твоя тётя Кристина. С мужем. Они звали нас с Лизой в гости. – ответил отец.
- Только вас? – не понимала я.
- Да, но они придут завтра к нам. – ответил отец.
- То-есть меня видеть никто не хочет? – возмутилась я.
- Ну что ты, просто ты ещё слаба. У тебя всю ночь не спадал жар, мы не можем взять тебя с собой. – попыталась заверить меня Лиза.
- Делайте, что хотите. Да пусть хоть вообще не приходят, мне то что! – воскликнула я, вставая с кровати.
Папа пытался успокоить меня, повторяя раз за разом, что это для моего же блага, но мне было наплевать. Я выбежала из своей спальни и побежала в мамину комнату, которую в память о ней так и не занял никто. И закрывшись там, осела на пол по двери и заплакала.
«Она мамина сестра! Мамина! Зачем Кристине знакомиться с этой Лизой!?» - не понимала я.
Слёзы не прекращались, и я даже не собиралась успокаиваться. Смахивая тыльной стороной ладони слезинки, я всё ещё пыталась сдерживать всхлипы. В дверь постучали.
- Отстаньте от меня! Не хочу вас вдеть! - придав голосу, как можно более спокойный тон, крикнула я.
- Маша, это я, открой. – сказала подруга.
- Кира, - всхлипнула я – иди домой, готова поспорить, что твоя мама уже звонила тебе.
- Это не важно, я не могу оставить тебя здесь одну в таком состоянии. – ответила она, пытаясь открыть дверь.
- Кира, не надо, со мной всё хорошо. – сказала я, а потом хитро добавила – Я не одна дома, тут ещё Ася вообще-то. А мы с ней кстати говоря нормально общаемся.
- Да не смеши меня. Ты сама хоть веришь в то, что говоришь. – ответила она мне, усмехнувшись.
- Уходи, Кира. Я хочу остаться одна. Я не умру от того, что немного побуду одна и подумаю. – немного резко ответила я.
- Ну и сиди тут! Я всё поняла! Пока, я ухожу. – ответила она и добавила – Позвони, когда вспомнишь, кто был всё это время рядом, не оставляя тебя не на секунду. – после этих слов послышались удаляющиеся шаги, и я поняла, что подруга ушла.
Дождавшись, когда шаги стихнут, я снова дала волю эмоциям. Слёзы снова побежали по щекам, только в этот раз я уже не вытирала их. Упав на пол, я даже не почувствовала этого. Боль, которая накопилась в душе, вырвалась наружу, она разрывала меня на мелкие кусочки, ломала рёбра, сметая всё на своём пути, и с криком вырывалась на свободу. Свободу, которую мне никогда не получить…
Поднявшись с пола, я подошла к столу, на котором стояли старые фотографии. Взяв одну из них, я прижала её к груди, грустно улыбнувшись, нахлынувшим воспоминаниям. Это была мамина любимая фотография…
В тот день мы гуляли с ней по парку. Нашему парку. Была осень, с деревьев, будто танцуя вальс, кружась в реверансах, на невидимых крыльях ветра порхали разноцветные листья. День был солнечный и поэтому многие «выбрались из своих берлог», как в шутку говорила мне мама. Золотая осень была действительно золотой. Помню, как случайный прохожий предложил нас сфотографировать, сказав, что он учится на фотографа и просто не может пройти мимо нас, не сфотографировав. Мы конечно удивились этому, но отказываться не стали, а потом весёлые шли домой с фотографией в руках…
Поставив её на место, я прошлась взглядом по другим, находящимся на столе.
- Мамочка, я так по тебе скучаю… - проговорила я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам.
Подойдя к стеллажу, я провела рукой по книгам, которые так любила перечитывать женщина. Мой взгляд упал на блокнот, как я сначала подумала, но взяв его в руки, я поняла, что это мамин дневник. Открыв его на одной из страниц, я начала читать.
«15 октября.
Дорогой дневник.
Сегодня я узнала, что у меня рак. Лейкемия… Врачи сказали, что её не вылечить, и мне осталось полгода. Я не представляю, как сказать об этом мужу, сестре.
И я даже боюсь представить, как отреагирует на всё это мой маленький рыжеволосый ангелочек. Как же она переживёт мой уход, моя малышка…»
Я не стала читать дальше. Просто не смогла. Я открыла дверь и быстро направилась в свою комнату за телефоном, а потом снова вернулась в мамину. Прикрыв дверь, я села за кровать и набрала номер отца.