- А как вы оказались в плену у магов?
Они замялись, и я вдруг поняла, что возможно им нельзя про это говорить.
- Ладно. - махнула рукой. - Не говорите. Спрошу у Кела.
Я видела, что мужчины облегчённо выдохнули. Значит, я права. Им или вообще нельзя это разглашать, или они просто не уверены, можно ли говорить об этом мне.
После этого наш разговор плавно сошел на нет. Мы не разговаривали до самого вечернего привала, но прежней холодности и настороженности от айви я уже не ощущала. Меня словно приняли в свой круг.
Вообще анализируя все, что произошло со мной, меня по-настоящему волновало только одно - мой дар. Я прекрасно помнила все свои действия, мысли и ощущения, когда моя сила проявила себя в пыточной. Перебирая информацию загруженную мне в мозг Видой, я понимала, кем являюсь в этом мире. У меня нет никакой магии. По сути я бесполезна до тех пор, пока кто-то не захочет справедливости.
От моего дара нельзя что-то скрыть или спрятать. Я самый беспристрастный судья. Я могу карать и миловать, и против этого никто не сможет ничего сказать. Потому что мое слово - закон. И это не игра слов. Это реальность, в которой я оказалась.
Устраивало ли меня такое положение вещей? У меня не было к этому отторжения, но и радости я от этого не испытывала. У меня было стойкое ощущение, словно я просто перешла на другую должность.
И опять же возвращаясь к тому, что произошло в пыточной. Я четко понимала, что Кел меня тогда использовал, чтобы освободиться. Он узнал во мне судью и решил, что такой способ освобождения на данный момент наиболее приемлем. Я с ним не разговаривала по этому поводу, считая, что и обсуждать там нечего, но раз он понял, кем я являюсь, меня интересовало, что будет со мной дальше.
Вечер и ночь прошли без каких-либо эксцессов. Утро тоже порадовало. Мы спокойно встали, позавтракали и отправились в путь, но похоже кто-то наверху решил, что с меня достаточно, мне нужна встряска. Генерал уходил, надеясь, что со мной все будет в порядке, да и мне не хотелось искать приключений на мое заднее место, только они сами похоже ко мне липнут…
Глава 8.
Келиан.
Отправляясь в путь с такими попутчиками, я надеялся, что не пожалею о собственных решениях.
Через пару часов пути до меня донеслось голодное урчание живота, и исходило оно от Сандры. Понял, что не озаботился ее потребностями и даже не узнал, когда девушка ела в последний раз. Пришлось исправлять это. Ответ опять вызвал приступ агрессии. Нужно поскорее расспросить кого-нибудь о том, что там происходило, а пока необходимо было сделать привал и накормить девушку.
Пока еда готовилась, Сандра захотела искупаться и сменить грязную одежду. Об этом я как-то тоже не подумал, хотя опять же должен был. Я и мои парни вполне способны перетерпеть, другие меня не интересовали, а вот ее желаниями я должен был поинтересоваться.
Девушка отсутствовала, и это был неплохой момент поговорить с нашими попутчиками. В ходе нашей беседы я сильно пожалел, что смерть тех магов была такой лёгкой. Нужно было оставить их в живых и хорошенько расспросить, о цели экспериментов, что они ставили, а затем лишить жизни. Медленно. Чтобы они перед смертью прочувствовали все.
Информация, что я узнал, заставляла напрячься. Изучение возможностей и слабых мест разных рас в такой форме не может быть просто так. Маги что-то задумали. Но вот что?
Но напрягало не только это. Во время анализа услышанных истории о том, что творили маги, мне не раз в голову приходил вопрос: Что же пришлось пережить Сандре? От мысли, что могли сделать с ней, у меня внутри образовывалась такая ярость, что я еле сдерживал ее.
Мне нужно было убедиться, что с ней все в порядке, поэтому через какое-то время я сам пошел за ней. Сначала обозначил своё присутствие, а потом пошел на голос и остолбенел. Девушка преобразилась. Под грязной рваной одеждой скрывались неплохие формы. Понятно, что она сильно похудела, но это ее совсем не портило.
В штанах стало тесно, появилась потребность в ней. Она была и раньше, но другая. Я хотел, чтобы она была рядом, хотел заботиться о ней. Сейчас же Сандра была нужна мне, как женщина.
Кое-как взял себя в руки и подошёл ближе. Взгляд выхватил рисунки на руках, которые до этого были частично скрыты. Глаза сразу же узнали знакомые символы. Без разрешения взял ее руку и начал рассматривать.
Кроме символов заметил небольшие шрамы на руке девушки. Нежно, еле касаясь, словно боясь причинить боль, провел по ним пальцем. Шрамы были свежими. Это был нонсенс для нас. У айви не остаются шрамы. Почти. Что же с тобой делали, девочка? Опять внутри начал разгораться пожар ярости. Нужно было отвлечься, поэтому переключил внимание на рисунки.