Зачем им было нападать на Айдари? Плодородные земли. А ещё идея фикс их императора, распространяемая повсеместно, что маги - единственная раса, которая должна жить на Эалоне. После победы над айви, а другого варианта развития событий они даже не рассматривали, маги собирались разобраться с Оберондом, затем на очереди была Прания, после нее - Шедар, ну и напоследок - Сейтан. Очень самонадеянно, не правда ли?
Но тем не менее у них был повод, притом реальный, считать, что они победят всех и вся. Дело было в том, что в результате многочисленных экспериментов над представителями разных рас, они выработали методы борьбы с ними. Я даже восхитился их изобретательности. Амулеты, защищающие от магии тьмы и стихийной магии, были лишь цветочками, но они прекрасно работали. Я видел все собственными глазами. Сейшары и нагшары не зря принимали вторую ипостась во время боя. При невозможности использовать против противников магию, это было единственное их преимущество. И пусть маги пока не собирались биться ни с демонами тьмы, ни со змеями, но с некоторых пор такие амулеты сразу же вшивались в одежду их воинов. Это делали на всякий случай, для подстраховки, но как мы увидели, вполне пригодилось магам сегодня.
Только, как я уже сказал, амулеты были цветочками. Главным оружием магов были… Как бы это странно не звучало, но им были дети. Те самые дети, которых отбирали у родителей. Простой народ сначала считал, что их детей бесплатно учат магии. Потом просочилась информация, что детей держат в ужасных условиях. На самом деле истина была намного хуже, чем можно было представить.
Дело было в том, что на основе данных исследований и экспериментов над другими расами верхушка власти магов во главе с их императором захотели создать солдат способных быть равными долгожителям, а возможно и превосходить их. Сначала проводились эксперименты над заключёнными. Им пытались передать способности, которыми обладают другие расы, но у них ничего не вышло. Заключенные в большинстве своем умирали. Были, конечно, те, кто выжил, но они превращались в овощ и становились недееспособными. Тогда какого-то “гения” осенила идея попробовать использовать детей. Аргумент в пользу этого был простым: их организм ещё не сформировался до конца. Эти умники предположили, что из них можно слепить, что душе угодно.
И действительно, дети, как оказалось, стали решением проблемы. Правда и здесь была загвоздка - нужно было ждать, когда они вырастут, но тут уже было без вариантов. Зато платой за ожидание стали существа, которые могут реально противостоять сейшарам, нагшарам, оборотням и айви. Их мы тоже имели “счастье” лицезреть сегодня.
- Подождите. Подождите. - перебил рассказчика Грег. - То есть, те монстры на поле боя - дети, над которыми ставили эксперименты? Они сделали подопытных из детей?
Звучало ужасно, тем более для нас. У долгожителей дети имеют особую ценность, потому что рождаются редко. Но Нираш подтвердил, что так оно и есть.
- Кто говоришь это придумал? - у Грега желваки на лице ходили, выдавая его ярость. - Я хочу сходить в гости к их императору. Прямо тянет.
- И найти место, где их держат. - тихо сказал Эрдан.
Его глаза были устремлены в пол. Похоже там опять отражается тьма, и сейт пытается успокоить ее.
- Нужно узнать это. - Сераш посмотрел на Нираша.
- Хорошо. - кивнул он и вскоре покинул нас.
- Значит, пойдем навестим Тирака? - спросил я.
Со мной были согласны все.
Время уже приближалось к утру, и нужно было поспать хоть немного. Поэтому мы разошлись. Я зашёл в свою палатку. Она была непривычно пуста. Где же ты, аяна? Все ли с тобой в порядке?
Остаток ночи я провел где-то на грани между сном и явью. Встал с рассветом. Не стал больше мучить себя. Вышел из палатки и решил пройтись по лагерю. Ноги как-то сами собой привели туда, где расположили раненых. Там были целители из числа нагшаров.
- Генерал. - вдруг окликнул меня женский голос.
Оглянулся. Ко мне направлялась жрица Виды.
- Кажется, вам не спится. - сказала она, подойдя ко мне.
- Вам, видимо, тоже. - парировал я.
- У меня работа. - она махнула рукой в сторону палаток с ранеными. - А вы, насколько мне известно, вчера разошлись очень поздно.