Я начала хихикать, ситуация меня забавляла. Парень вновь очень странно оглядел меня и спросил:
— Тебя зовут Кирилл?
Я резко перестала смеяться и с призрением посмотрела на него.
— Чего-о-о? — протянула я. — Я не настолько поехавшая чтобы мужские имена себе брать!
— И как тебя тогда зовут? Таксист сказал, что мы ввели одно имя. — совершенно спокойно спросил он, и меня начало бесить его спокойствие.
— Ки-Ра, — по слогам сказала я, чтобы побесить его. Почему он такой спокойный, а я нет? — Видимо когда я писала имя, не заметила и написала - Кир.
— Хм..., я тоже написал Кир — сказал он и задумался.
Мой телефон завибрировал. Я достала его из кармана и прочла:
"Привет! Добралась до школы? Нашла свой класс?"
Это было сообщение от Дины. Я так занервничала из-за такси, что совсем забыла про школу!
Я закрыла лицо руками и вздохнула.
— Эй, — дотронулся до моего плеча Кирилл. У него тёплые руки. — Это всего лишь такси, зачем из-за него так убиваться? Все девчонки одинаковые... — продолжил Кирилл со вздохом.
— Да к черту такси! — закричала я. — Я в школу опоздала.
— В какой школе учишься? — вдруг серьезно спросил Кир.
Я собралась с мыслями, и чуть позднее ответила:
— В какой-то гимназии, — сказала я. — Я не очень помню название, моя школа находиться возле улицы Ленина.
— Ты не знаешь название своей школы? — спросил Кирилл усмехнувшись.
— Конечно не знаю, я новенькая в той школе, — выпалила я.
— Поехали. — сказал Кир, садясь в машину.
— Ты тоже поедешь? — удивилась я.
— Могу полететь, — сказал Кирилл и улыбнулся.
Красивая улыбка. Но не радостная, а надменная.
— Тебе тоже на ту улицу надо? — не могла понять я, сути его поведения.
— Я тоже учусь в этой гимназии.
Шок. Самый сильный шок за последнюю неделю.
Я замолкла и начала переваривать информацию. Или пытаться ее переварить.
— Что замолчала? — повернулся ко мне Кир.
— Думаю вот: совпадение ли?
— Почему? — приподнял бровь Кирилл.
— Живем в одном доме и учимся в одной школе.
Кирилл лишь хмыкнул. Уголки его рта опять дрогнули.
— Ну тогда сам скажи: как наша гимназия-то называется? — спросила я.
— Я не знаю, — коротко ответил он.
Я начала хихикать.
Кирилл закатил глаза и добавил:
— Я тоже новенький.
Чуть подумав я сказала:
— Я думала ты старенький.
Кирилл опять закатил глаза. Такими темпами его глаза скоро укатятся, в прямом смысле.
— Ты всегда такая? Или только со знаменитостями себя плохо ведёшь?
— Ты знаменитость? — спросила я с сарказмом и заржала как конь.
— Я пошутил, — отмахнулся Кир. — Надеюсь мы хотя бы не в одном классе будем.
Мне стало неприятно. Больно надо! — хотела ответить я, но сдержалась.
— Я в 11"А" буду учиться. А ты? — спросила я.
— Вот черт, — прорычал Кир.
— Что с тобой? — с подозрением спросила я.
— Только перешёл в новую школу, а уже появилась проблема. — выдал он.
— Какая? — не видела я подвоха в его словах.
— А такая! — огрызнулся он. — Мало того что буду видеть тебя каждое утро, а еще теперь и в классе с такой как ты буду в одном.
Я фыркнула и отвернулась. А я то уже подумала что пацан будет адекватным. Ха, какая я наивная.
Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча. А потом, машина подъехала к большому и высокому зданию.
Глава 1. Я скучаю
Я смотрела в окно и провожала закат глазами. Небо переливалось самыми разнообразными красками: пёстрый, алый, бирюзовый, пурпурный, и все они один за другим исчезали, уступая место звёздам, которые только-только начали появляться на темном небе.
Наблюдать за закатом каждый день ровно в 20:00 вошло у меня в привычку из-за мамы. Она очень любила небо. Это стало нашей традицией. В Питере было очень красивое небо, да и сам город мне очень нравился.
Я любила гулять по людным скверам вместе с мамой и Диной, любила наше кафе которое мама добивалась всеми силами, любила мою школу, где мы с подружками проучились 10 лет.
Я жила в Питере душой и телом, пока жизнь не решила сыграть со мной ужасную шутку.
Первое февраля стало для меня днем, после которого моя жизнь поделилась на "до" и "после": я потеряла маму. Она была мне самым близким и родным человеком - никогда не осуждала, и дарила мне ощущение что у меня есть крылья, а не чувство что меня жалеют.
Единственное что не дало мне сломаться: это поддержка Дины. Ей и самой было не легко, мама и для нее была целым миром.