- А я смотрю, без меня меня женить пытаются. Непорядок! — стоит на входе в палату наш дорогой доктор, сложив руки на груди, и смеётся.
Поворачиваемся к нему, и я отвечаю:
- Невесты они такие. —
- Не все, к сожалению!
Подходит, обнимает меня за плечи:
- Здравствуй, Оленька, какими судьбами?
Отстранившись, смотрит на меня:
- Привет. Я домой. Насовсем. Больше не уеду.
Он переводит взгляд на Софи и с удивлённым взглядом спрашивает:
- А ты куда собралась?
- Женихаться. — с возмущением выдаёт она. - А вы на меня даже не смотрите.
- Софи, я же старый. — хватается за сердце наш доктор, будто плохо ему.
- Да какой вы старый. Вы в самом соку.
Мы с Фридрихом переглянулись и захохотали.
Ну Софи, ну удивила.
Просмеявшись, мы успокоились, и сестрёнка сразу спросила:
- Дядя Доктор, а нам погулять можно с Лёлей? — умилительно сложила ручки и состроила ангельское личико.
- Можно и даже нужно.
- Ладно, ты пока переоденься, а мы с дядей доктором сходим обсудим что нужно, чтобы я забрала тебя отсюда. Хорошо?
- Только не задерживайся. Я за вами слежу.
- Хорошо. Дай пять.
Вскоре я и Фридрих вышли из палаты.
Когда уже доходим до кабинета и заходим в него, я сразу задаю ему вопрос:
- Фридрих, у меня к тебе вопрос.
- Да, я слушаю. Какой?
Обходит стол и садится на своё рабочее место.
- Я могу пока пожить хотя бы в подсобке? Я не хочу к отцу в дом.
Он замирает, сканирует меня взглядом, хмурит брови и даже хмыкает:
- Зачем в подсобке? С ума сошла?
- Ну а где ещё?
- Давай...ты у меня поживёшь?
Стою, округлив глаза, и отвечаю:
- У тебя? Не-е-е-е-ет. Извини, но я к такому не готова.
- Я тебя не съем. Просто живи. Мы даже видеться не будем.
- Только вместе с сестрой, — предлагаю ему. Он, конечно, друг, но с сестрой безопаснее.
- Как скажешь. Только для начала расскажи, что случилось в России, что ты так внезапно вернулась? — развалившись в кресле, смотрит мне в глаза. Его взгляд давит. И мне ничего не остаётся, как выйти из кабинета.
Я пока не готова с ним это обсуждать. Но придётся. Заранее знаю, что он будет меня ругать, как отец своего ребенка, за то, что тот его не послушал.
42 глава
Я выхожу в коридор, а он выходит следом за мной. Подходим к подоконнику.
Я поворачиваюсь к окну спиной и облокачиваюсь на подоконник. Фридрих делает то же самое. Сложив руки на груди, начинает спрашивать:
- Что у тебя случилось в России? Рассказывай.
- Всё нормально. — пытаюсь уйти от ответа. Но он продолжает.
- Будь так, ты бы не прилетела. Рассказывай. Где жених или муж? Не пытайся уйти от ответа.
Стою, молчу. Нет желания об этом говорить. Но, он ведёт себя, как старший брат. Которому никогда не были безразличны мои проблемы.
И я решаюсь ему открыться:
- У меня больше нет жениха.
Он устремляет на меня взгляд и снова спрашивает:
- Как нет? Почему?
- Он знает о том, зачем я была в России. И бросил меня.
- Ты ему всё рассказала?
- Да. Хотела по-другому как-то рассказать об этом. Но Марк меня опередил. Ему кто-то дал мой новый номер, и он написал мне СМС, а Андрей увидел и потребовал объяснений. Я объяснила. Но...увы...он меня не услышал.
Фридрих выслушал всё, что я рассказала и сделал вывод:
- Значит, он тебя не любит. Обида и гордость важнее, чем ваша любовь. Если это можно назвать любовью.
Стоит, устремив взгляд куда-то вперёд, больши́м пальцем нервно водит по подбородку. Взгляд очень серьёзный. Таким без пуль убить можно.
- Он любит меня. Я уверена. Почему ты решил, что он не любит? — перевожу на него взгляд.
- Потому что Оля....когда любят, готовы пойти по головам, чтобы человек был с тобой рядом.
Я не хочу верить, в то, что он говорит. Мне больно осознавать, что он может быть прав.
- Я подожду. Он всё поймёт и простит меня. — успокаиваю сама себя.
- Не строй иллюзии, Оля.
Классно он меня успокаивает. Тоже советчик мне нашёлся.
Эмоции накрывают меня и я, закрыв лицо ладонями, начинаю безудержно лить слёзы. Пытаюсь не выдавать себя, чтобы он не заметил.
- Не плачь. Мы придумаем, как тебе помочь, без твоего Андрея.
Низ живота пронзает резкая боль, и я машинально прикладываю руку к животу:
- А-а-ай,— пытаюсь удержаться одной рукой за подоконник, чтобы не упасть.
- Оля, что с тобой?
- Мне больно.
Он отходит от подоконника и, взяв меня за плечи, осматривает меня:
- Оля, где болит?
Отрываю руку от подоконника и впиваюсь пальцами в его плечо, чтобы окончательно не упасть от боли:
- Живо-о-о-от...
- Что с животом?
Я падаю, а он резко подхватывает меня на руки и несёт в кабинет:
- Оля, где? Какая боль?
Осторожно укладывает меня на диван и, устроившись на край , спрашивает: