Это божественно. Нереально вкусно. Наверно я отвыкла от домашней еды и ещё очень голодная.
Фридрих сидит и наблюдает за мной, тихо хихикая:
- Тебя в отделении вообще не кормили, что ли?
- Кормили.
- Ты, такая голодная. Я боюсь теперь представить, чтобы было если бы мы застряли в пробке по дороге домой. Ты бы нас вместо ужина съела.
- Ну спасибо. — недовольно бурчу под нос. - Хорошего ты обо мне мнения.
- Оль, я же шучу. Ешь на здоровье. Тебе за двоих надо есть.
- Почему за двоих? За себя я порцию съем сама. — опешив, отвечает Софи.
Наш доктор уже смеётся до слёз.
- Одна милее другой. Ой, девочки, девочки. Ешьте. Знал бы, что вы такие голодные, приготовил бы два противня.
Мы ещё немного поболтали за столом. И вскоре, закинув посуду в посудомоечную машину, каждый направляется в свою спальню.
Я готовлюсь к самолёту. Фридрих купил билет, и сегодня я вылетаю в Россию. Никто не представляет, как мне страшно. Я не знаю, что там будет. Придёт Андрей в себя? Что будет, если он очнётся?
Моя сестра какое-то время будет отсутствовать в клинике, пока он не утрясёт вопрос с моим отцом.
Приезжаем в аэропорт.
Ждём объявления о моей посадки на самолёт. Фридрих сразу же мне даёт наставления:
- Пожалуйста, береги себя. Не забывай, что ты теперь не одна. Меня там не будет, и никто экстренно тебе не сможет помочь. Но если будет нужен совет или просто выговориться, звони, я всегда тебя выслушаю.
- Спасибо тебе за это! Для меня это очень ценно.
Объявляется посадка на рейс.
Беру чемодан и иду на проверку билета. Оборачиваюсь, Фридрих улыбается и повторяет:
- Береги себя.
- Спасибо. — отвечаю ему той же улыбкой благодарности.
Мы пожимаем друг другу руку, а затем он тянет меня за руку к себе и обнимает как-то по-братски. Стоим так минуту.
Я медленно отстраняюсь, подхожу к сестре и обнимаю её:
- Я скоро вернусь. И уже не одна. И заберу тебя.
- Это точно? — скептически выгнув одну бровь, спрашивает сестра.
- Да. Я обещаю.
Обнимаю её крепко-крепко. Слёзы катятся по щекам. Так не хочется с ней вновь расставаться.
Взяв себя в руки, отпускаю её, поцеловав в кончик носа. Помахав им рукой, ухожу на посадку.
Всё то время, что я была в самолёте, пыталась себя настроить на тот момент, когда увижу Андрея. От этого внутри зародился страх. Я боюсь увидеть Андрея без жизненных сил. Просто его тело. Я боюсь больше никогда не услышать его голос. Не почувствовать тепло его объятий. Вкус его губ.
В Москве в аэропорту меня встречает дядя Миша. Обнимаемся как отец и дочь.
- Ну что, насовсем или опять сбежишь?
- Насовсем надеюсь.
Мы идём к машине, и я не дождавшись дома спрашиваю:
- Вы знаете, зачем Андрей меня искал?
- Насколько я понял, прощения хотел попросить. Поговорить о чём-то. Но сейчас он в коме. И неизвестно, выйдет ли он из неё. У него уже была остановка сердца, дочь рассказывала. — после этих слов он отводит взгляд в сторону, достаёт сигарету, закуривает, а его глаза наполняются слезами. — Жаль, что Пашка был против нашего общения. Об Андрее Алина просила молчать, так как Паша был против общения с его сыном. Я даже не знаю, пустит ли он тебя к нему. Он же для него всё. В лепёшку расшибётся, но сына в обиду не даст. Он же единственный.
- Посмотрим. Поедемте домой. Я соскучилась по Светке и по дому. У вас всегда так уютно.
- Поехали, милая.
Садимся в машину и отправляемся в путь.
Света встречает меня крепкими объятиями. Как же я скучала!
50 глава
Ольга
Уместив вещи в спальне, я достаю домашнюю одежду и переодеваюсь.
Хочу расслабиться, но не получается. Напряжение нарастает, я очень переживаю и нервничаю. Мысли об Андрее меня не покидают.
Сегодня мне предстоит ехать к нему в больницу. Что там будет? Мне страшно. Страшно от того, каким я его увижу.
Со слов Кости, Андрея собирали по запчастям.
Я не могу представить, моя нервная система не выдержит того, что я могу увидеть.
Закрываю лицо ладонями, устраиваюсь на краю постели и погружаюсь в мысли о нём. Просто не представляю, как дальше быть. Как справиться с этим? Справлюсь ли я? Выдержу ли? Буду ли я когда-нибудь счастлива?
Понимаю, что одна больше не могу вариться в своих мыслях и переживаниях, встаю с постели, выхожу из комнаты и иду на кухню. Нужно позавтракать и попытаться уснуть. Хотя навряд ли получится. Валерьянки точно придётся выпить.
Позавтракав, я беру снотворное, которое мне порекомендовал Фридрих. Оно в малых количествах малышу не повредит. Да и я смогу поспать и отдохнуть.
Убрав за собой на кухне, я иду в комнату и ложусь отдохнуть. Пытаюсь ни о чём не думать, но из мыслей никак не выходит картинка, какой он может быть покалеченный. И смогу ли я выдержать то, что увижу. Не замечаю, как начинают катиться слёзы по щекам. Закрываю глаза и проваливаюсь в сон.