- Оль, я понимаю, как тебе тяжело. Честно. Но помоги мне его вытащить. Я 7 лет его знаю. Он был нормальный парень. Но походу кое-кто его психологически поломал. И поэтому такая реакция случилась. Я его не оправдываю. И знаю, что поступил он неправильно. Но я думаю, придя в себя, он попросит прощения. А если ещё раз обидит, мы мозги ему вправим.
- Давай только без кулаков? — искоса, с ухмылкой, выдаю я ему.
- Какие кулаки? Ты что? Пусть живёт. — выставляет он ладони вперёд. - Мы морально будем прочищать мозг. — произносит с довольной видом.
Да-а-а морально. Конечно.
- Ладно, Кость, пойдём. Я думаю, что теперь я готова.
- В бой. — с улыбкой произносит он, и мы продолжаем путь в сторону палаты.
Поднимаемся на третий этаж. Не доходя до палаты, я снимаю пальто и, удобно перекинув его через локоть, захожу в палату. Одна. Закрываю за собой дверь и медленно поворачиваюсь к двери спиной. Мне вновь тяжело смотреть в сторону его постели. Вдох-выдох и медленно, словно в замедленном кадре, я устремляю свой взгляд на него. Медленно подхожу к его постели. Глаза тут же наполняются слезами. Моргаю часто и смахиваю скатившиеся слёзы.
Его лицо напоминает цвет мраморной плиты. На лице синяки, губы сухие, потрескавшиеся, кожа в царапинах. Словно здесь его держит только аппарат искусственного дыхания. Ужасно.
Поднимаю правую руку и, чуть притормозив, зависаю. Я боюсь до него дотронуться. Я боюсь почувствовать, что он холодный, мёртвый, чужой. Меня бросает в дрожь от страха. И с замиранием сердца я едва касаюсь кончиками пальцев его руки.
Тёплая. Она тёплая.
Закрываю рот ладонью и начинаю рыдать.
Боже, он живой. Он живой. Я не верю. Срываюсь на истерику. Не могу остановиться. Крепко вцепившись в его ладонь, сижу и содрогаюсь от рыданий.
- Пожалуйста, не покидай меня! — последнее, что я выдавливаю из себя и продолжаю выплёскивать всё, что накопилось внутри за это время!
52 глава
Прошло неделя. Я ни на минуту не покинула палату. Только по нужде.
Ребята приходили и приносили еду. Иногда меня заменяли, а я спала рядом на диванчике в палате.
Изо дня в день я с ним разговаривала. Просила прощения за недосказанность. Держала его за руку. Хочу, чтоб знал, что я рядом.
Очень хочется, чтобы у нас было будущее. Чтобы простил меня за то, что сразу всё не рассказала. Но я и не могла. Я боялась.
Я всё ещё надеюсь, что он очнётся и мы поговорим как взрослые люди. Без угроз.
Костя, когда я прилетела, сказал, что он хотел со мной помириться. Что он всё осознал. Очень жду этого момента.
И вот однажды зимним утром я проснулась от того, как дрогнула рука Андрея. Я ещё не отошла ото сна и думала, мне показалось. Но вскоре рука снова дрогнула. Он пытается шевелить пальцами. Но глаза по-прежнему закрыты.
Как же я обрадовалась! Значит, возможно, он скоро придёт в себя!
От неимоверной радости по щекам потекли слёзы. Я, не раздумывая, встала и понеслась к врачу, чтобы сообщить об этом. Он утверждает, что делать прогноз рано. Он очень слаб, и шевеление это ещё мало, что значит. Возможно, просто рефлекс. Нам остаётся только ждать.
Я ждала.
На следующее утро за завтраком я заметила, как его рука снова шевельнулась, а затем он попытался открыть глаза. Я от радости дар речи потеряла. Зависла на нём, округлив глаза. Только позже опомнилась и понеслась к доктору, чтобы сообщить о пробуждении Андрея.
Доктор зашёл и сразу стал его осматривать. Андрей просто смотрел в потолок и вновь закрыл глаза.
- Ну что, я могу сказать, прогресс налицо. Оля, вы хорошо на него влияете.
Затем доктор ушёл. А я села и продолжила наблюдать. Наблюдала, пока не уснула.
Проснулась оттого, что Андрей шевельнул рукой. Подняла голову и, с трудом разомкнув глаза, увидела, что он смотрит на меня.
Я прошептала:
- С возвращением! — мягко улыбнувшись ему.
Он смотрел на меня, но на его лице не было ни единой эмоции. Словно перед ним чужой человек.
- Ты, наверное, пить хочешь?
В ответ он продолжил молчать. Я не понимала, что происходит.
- Андрей, ты же меня видишь?
Он закрыл глаза. Затем вновь их открыл. Это был ответ да.
- Ты не можешь говорить?
На это он ничего не ответил. И просто отвёл взгляд.
Меня это насторожило. И я позвала врача.
Он зашёл, осмотрел его. А потом попросил меня выйти из палаты.
Прошло минут десять, а может, и больше. Доктор вышел и сказал, чтобы я больше не тревожила Андрея. Я перестала понимать что-либо. И спросила:
- В чём дело?
- Даже не знаю, как вам сказать это. — он немного помедлил, почесав затылок, ответил, — Он вас не помнит.
- Что? — не веря ему, выпалила я. - Как не помнит? — ошеломленно спросила я, всплеснув руками.