— Выходите, невестушки, — эхом раздался слащавый голосок, в котором звучали отголоски злорадства.
Кажется, я уже на грани нервного срыва. Грань эта приблизилась вероятнее от всего того, что я накопила за всё это время, постоянно пытаясь здраво мыслить. Такое впечатление, будто я в кошмарном сне, из которого нет выхода, а пробудиться самостоятельно не могу.
— Выходите, мы знаем, что вы здесь!
Я совсем растерялась, не зная, что делать. А ведь мне всегда хотелось обычного людского счастья, зажить спокойной, интересной жизнью. Но мне никогда не хотелось столь кардинальных перемен, меня вполне устраивала и моя прежняя жизнь. В голове не осталось ни единой мысли. Как же мне теперь себя вести? Что делать? Я уже даже признала, что мне реально страшно.
— Светлейшие, я этого не переживу, — прошипела девочка, уткнувшись лицом мне в плечо.
Не скрывая всхлипы, она уже в открытую ревела.
— Выходите! — приказным тоном рявкнул Дарел.
— Не хочу! — прокричала ему в ответ малютка.
И откуда только смелости набралась? Вроде же только что дрожала крупной дрожью.
— Чего ты не хочешь? — чувствовалось, что он начинает откровенно свирепеть.
— Я не хочу умирать… — уже намного тише прошептала она, но её слова всё же услышали.
— Если вы сейчас же не выйдете, тогда уж точно умрёте!
— Не пролезешь! — ни с того ни с сего вдруг выдавила из себя я.
— Девочки, будьте умнее. Нам разнести эту пещеру по камушкам не составит большого труда, — поспешил предупредить Рен.
И что-то мне подсказывало, что он говорит чистую правду. Переборов саму себя, встала на ноги, подняв и Йорин с собою. Отправилась на выход, ступая неустойчивыми ногами, которые подгибались с каждым шагом. Мне казалось, что это длилось долго, но в действительности вряд ли больше десяти секунд. Первой вышла я, встретившись с суровым красным взглядом глаз, а за мной и малышка, которая тут же упала в обморок. Её ловко поймал блондин с голубыми глазами и лёгким румянцем на щеках. Было заметно, что он сам по себе добрый чело… демон. Но в этот самый момент я плотно стиснула зубы, раздумывая: «Когда же прольётся моя кровь?»
Хм… И почему же я не была удивлена, когда меня больно дёрнули за волосы? Именно в этот момент его имя стало номером один в списке тех, кого я ненавижу всей душой. Дарел стал жёсткими движениями наматывать мою косу на руку. В свою же очередь я старалась не кричать, до боли прикусив нижнюю губу и схватившись за голову. Надавив вниз, это чудовище заставило поднять голову, чтобы вновь встретиться взглядом с его кровавыми глазами.
— Как же я рад, что это не моя невеста, — с отвращением проговорил он, всматриваясь в моё лицо.
— Вижу, Вас в детстве так и не научили манерам, — сердито сузив глаза, прошипела я. — Или же у вашего народа принято без разрешения прикасаться к женским волосам?
У нас и вправду волосы девушки — святое, поэтому к ним запрещено прикасаться мужчинам, если, конечно, женщина сама не позволит. Волосы — это наша женская гордость, потому даже рабыни их не остригают.
— Ты ничего не попутала, нищебродка? — зло процедил он, ещё больнее сжимая мои волосы. — Вот прибудет твой жених, тогда и будешь с ним так разговаривать!
— Дарел, прошу, прекрати! — неожиданно стал на мою защиту Рен, заслужив этим моё расположение к нему.
— Не лезь, куда не просят, Рен! — зловеще ответил демон. — Нашел свою девку, вот и вали куда подальше, в твоей помощи не нуждаюсь!
Парень нервно сглотнул, переведя свой взгляд на малышку, которая все также находилась у него на руках. Потом блондин сказал одними лишь губами «прости» и отправился прочь.
По правде говоря, мне было до кончиков пальцев страшно, но жажда жить тоже оказалась достаточно большой. Поэтому я со всей силы вцепилась в его короткие волосы, что оказалось совершенно неудобно, так как они выскальзывали из пальцев. Решившись на ещё более отважный поступок, врезала локтем под дых, а ногой со всей силы наступила на его ногу. Именно в этот момент я оценила сапоги солдат с тяжёлой подошвой. Всё это происходило очень быстро.
— Ах ты ж, дрянная нищебродка!
После этого рыка в затылке раздалась боль и прохлада, а на горле сжалась стальная ладонь, в которую я вцепилась ногтями. Холодный камень, к которому меня прижали, заставил множество мурашек пробежаться по моей спине. Ноги не касались земли, свисая как у безвольной куклы, но у меня не было намерений сдаваться.