Глава 8 (часть 1)
Как и предполагалось, под вечер, после того как с меня сняли все нужные мерки, я слегла с сильнейшим жаром. Силы покинули тело, и я то и дело проваливалась в сон, изредка просыпаясь лишь для того, чтобы сделать несколько глотков воды и сходить по нужде. Это впервые, когда мне пришлось почувствовать себя такой никчемной. День слился с ночью, и вскоре я уже не могла понять, какое время суток за окном и сколько дней я провалялась в беспамятстве.
Помню только однажды проснулась, долго всматривалась в потолок, тело болело от нахождения в одном и том же положении. Перевернувшись на бок, ошарашено уставилась на мирно спящего рядом Верли. Его лицо было напряжено, под глазами залегли темные круги, губы недовольно поджаты, волосы разметались по подушке, руки скрещены на груди.
Интересно, что ему такое снилось?
И я хотела было поправить его выбившуюся прядку, лезущую ему в глаза, как на полпути мою руку сжали, словно в стальных тисках. От неожиданности я даже вскрикнула, тут же встретившись с медовыми глазами. Вот только в этом хищном прищуре не было ничего общего с тем, который я видела ранее. Будто передо мной был совершенно посторонний, незнакомец. А самое главное, от его пристального взгляда стало даже страшно, множество мурашек пробежалось по спине. Но когда я захотела вернуть свою законную конечность себе, он на удивление тут же отпустил. Мгновение, и парень, как ошпаренный, резко садится на постели, потирает лицо, ерошит волосы на затылке, а затем смущенно говорит:
— Извини, что без спроса ворвался в комнату, — а затем добавил, — я случайно уснул на твоей постели.
Случайно? И как же это произошло?
Только эти вопросы так и остались неозвученными. Наблюдала молча за удаляющейся спиной. Он остановился у самых дверей и обернулся.
— Я позову Жанда, пускай он осмотрит тебя.
После этих слов мальчишка удалился, оставив меня в недоумении.
Спустя два дня я пошла на поправку, но самое странное было то, что все это время я больше не видела Верли. А компаньоном, коротавшим со мной мою скуку, был Жанд, который оказался не слишком разговорчивым. На все вопросы он постоянно твердил одно и то же: «не положено» или же «спросите у Господина».
День сменялся ночью, и не привыкшая ничего не делать я бросалась из крайности в крайность. Сперва я пыталась убраться в собственных комнатах, пока не взмолились слуги: «Госпожа, пощадите, не забирайте нашу работу, за которую мы получаем свое жалование». На такое заявление я только и могла, что пожать плечами и предложить легкую помощь, от которой все тут же отказались, боясь гнева молодого Господина.
И тут же возникает закономерный вопрос: «Как вообще его можно бояться?» Странные они все-таки.
От нечего делать я стала изучала особняк, заглядывая почти что во все комнаты. А их оказалось немало. Несколько столовых, шесть скромных, по сравнению с моими комнатами, гостевых. Две библиотеки: одна на втором этаже — небольшая, но довольно уютная, а вторая — намного больше, в подвале. Столько книг вместе я еще никогда не видела. Эта вторая библиотека оказалась огромным залом со множеством стеллажей, на которых был небольшой слой пыли. Множество разных книг покоились на полках от пола до потолка, в ожидании того, кто захочет их прочесть. Тут были печатные издания совершенно разных размеров — от книг с мою ладошку до книг размером со всю поверхность стола, на котором они лежали. Правда, таких больших было всего две штуки… И внешне эти хранилища знаний тоже сильно разнились. Тут были книги в мягком переплёте, а были в твердом бумажном, были обтянутые кожей и инкрустированные драгоценными камнями и причудливыми вставками ценных пород дерева, с металлическими накладками и даже застегнутые на тяжелые пряжки. Рукописные свитки и древние фолианты. Просто глаза разбегались от такого разнообразия.
Тут же стоял стол и пара удобных кресел. Высоко под потолком летали эти забавные шарики, что и в моей комнате. И стоило мне только зайти сюда, как они зажглись. А, кстати, эти пушистые чудики называются «фесани». Узнала я это от моего вечного сопровождающего Жанда, которого приставили ко мне, как личную няньку.