— Лечебный напиток для крепкого сна.
— Но я вроде хорошо сплю, — озадачилась я, пробуя субстанцию на вкус. Она была довольно вкусной, хоть и необычной.
— Не могу не согласиться с Вами, Госпожа, но Вы еще не полностью восстановились после длительной болезни. А этот напиток также способствует восстановлению сил и здоровья.
И я хотела было уже выпить все до дна, как в голове раздалось: «Не пей! Не пей, если хочешь узнать то, что от тебя пытаются скрыть». Сперва я остолбенела от такого чуда из чудес, а затем возмутилась из-за того, что, видите ли, кто-то влез в мою голову без моего на то разрешения. Но любопытство взяло верх, и я любезно выпроводила Жанда, сказав, что перед тем, как выпить это чудо-лекарство, подышу свежим воздухом на балконе.
— Хорошо, тогда я зайду к Вам чуть позже и заберу чашку.
Как только звук шагов из коридора утих, я тихонько подкралась и приоткрыла дверь, убеждаясь, что мужчина и вправду ушел. А затем вылила отвар в вазон с каким-то цветком на балконе, вокруг которого тут же засверкали маленькие звездочки, но скоро погасли. Вернувшись в комнату, наконец задала в тишину интересующий меня вопрос:
— И что все это значит?
«Ничего особенного, просто пытаюсь убедить тебя сотрудничать со мной», — снова прозвучало у меня в голове.
— Если не ошибаюсь, ты — Хиши, здешний хранитель знаний? — уже зная ответ, я сразу задала еще один вопрос. — Почему меня хотели напоить сонным зельем?
«Ответ на этот вопрос ты узнаешь сегодня ночью. Знаешь, иногда слова лишние, и лучше увидеть все самой, чем слепо доверять тому, что тебе скажут».
— Хорошо, но чего ты ждешь от меня? Не за просто так же ты мне помогаешь? Наверняка у тебя есть скрытые мотивы, — недовольно пробурчала я, забираясь в кровать.
«Не переживай, ничего сложного я не потребую, — голос в голове звучал снисходительно, будто объяснял непутевому ребенку, что всему свое время и не нужно спешить, он еще успеет вырасти и повзрослеть. — Но все же перед тем, как озвучить свою просьбу, докажу, что я на твоей стороне. Но для начала ложись спать, вряд ли ты сможешь убедительно сыграть спящую. И, опережая очередной поток вопросов, не переживай — когда придет время, я тебя разбужу».
Задумчиво кивнув, приспустилась в кровати, удобнее устраивая голову на подушке. Поначалу я не могла уснуть, так как в голове никак не укладывались события сегодняшнего дня, да и нервозность оставила свой отпечаток. Но вскоре после тихого «Вот ничего не можешь сделать, как следует» меня вдруг окутала темнота, а тело будто провалилось в мягкий кокон, расслабляясь.
Очнулась резко, будто от кошмарного сна, с бешеным сердцебиением и в холодном поту. Комнату пронзил душераздирающий крик, наполненный адской болью. Но он не принадлежал мне, он доносился где-то из коридора. Сперва меня охватил страх, а в горле стал ком. Сжавшись в клубок, все никак не могла понять происходящее вокруг, пока остаток сонливости окончательно не спал. А в крике вдруг расслышалось столько страдания, что неосознанно у меня по щекам покатились слезы. Не скажу, что страх ушел, нет. Но почему-то меня тянуло найти источник всей этой боли, обнять его и утешить, шептать всякие бесполезные успокаивающие слова и не отпускать, пока боль не отступит.
«Так иди же», — эти слова, которые раздались в голове, и послужили тем толчком, который позволил оцепенению спасть.
Осторожно шагая на звук, я очутилась в правом крыле, в которое мне Жанд советовал не соваться без надобности, так как здесь находятся спальни всех членов рода Гилдери. А так как я все еще не отношусь к ним, мне здесь делать нечего. Вот только крики доносились именно отсюда. Но не успела я сделать и шагу, как раздалось грудное озлобленное рычание, а затем грохот и крик:
— Молодой Господин, прошу Вас, успокойтесь! Все будет хорошо.
— Не будет!.. Ар-р-р… — в рычании еле улавливалась человеческая речь, а затем последовал очередной болезненный крик. — У-у-у… Как же больно!
От осознания того, что крики принадлежат маленькому женишку, сердце похолодело, и я в ужасе прижала ладошки к дрожащим губам, сдерживая всхлип. А он тем временем поскуливал, как раненый дикий зверь, рычал, бушевал, опрокидывая тяжелые вещи (это можно было определить по оглушающему грохоту). Осторожно подобравшись к приоткрытой двери, меня будто невидимой силой ударило, выбивая из легких весь воздух и не позволяя сделать очередной глоток кислорода.
Пусть мне и удалось увидеть только кусочек из того, что там происходило, но и этого мне хватило. Стены были украшены глубокими рваными полосами, будто от когтей. Местами виднелись красные, будто кровавые, брызги (все же надеюсь, что это не кровь). По полу разбросаны вещи, разбитый сервиз, сиротливо валяющийся в самом углу единственный уцелевший изящный чайничек. И самое ужасное — там же, в куче одежды, содрогающееся от боли тельце с белобрысой шевелюрой. Его будто выворачивало наизнанку, пальцы подрагивали, спина выгнута дугой, как мостик.