Моя рассказчица, заметив недоумение на моем лице, тут же стала объяснять, кто же это такие. Как оказалось, белоликие это не незаконнорожденные дети, как я сначала подумала. А просто это ребенок, рожденный с дефектом и сильным отклонением от стандартов настоящего демона. И это сказывалось не только внешне, но и внутренне. Такие дети неуравновешенны, быстро возбуждаются, страшны в гневе и могут сжечь себя магией изнутри. Вот почему большинство убивают при рождении, не давая им шанса разнести их государство вдребезги. От такого мне стало не по себе, так как я никак не могла представить, кто может взять на себя такой грех, как массовое убийство новорожденных. И что, что с дефектом, а вдруг можно было бы обойтись без кровопролития? Неужели нет других способов? Эти способы вообще ищут?
Глава 10 (часть 2)
А белоликими назвали их, потому что большинство рождались с белыми волосами и мраморной кожей (да и рога со временем так и не вырастали), тогда как оба родителя могут быть брюнетами. В наше время, когда у демонов стало совсем уж плохо с рождаемостью, белоликих стали убивать через одного, ставя им при рождении печать, блокирующую силу.
Но и эта новость меня не обрадовала, так как все же убивать они не перестали.
Иметь ребенка с белыми волосами было как клеймо для знатного рода, потому их сразу же отдавали на попечение в детский дом, ссылая на край города подальше от нормальных демонов, где они были отданы сами себе. Хотя за последнее время этот «отброс», как высказалась Хиши, добрался и до наших улиц. Видите ли, не сидится им в своей глуши. Изредка, если хорошо присмотреться, в толпе можно заметить белую макушку, ворующую хлеб.
И столько презрения и отвращения я слышала в этом рассказе, что под конец самой стало нехорошо и стыдно за демонов, которые презирали собственную кровь. Что же касается Верли, то его детство прошло не намного лучше. Его пинали, когда он просил ласки или искал тепла и любви. Унижали за внешний вид и добрую улыбку. Избивали за любопытство и болтливость. Но он не сдался, стал тем, кем можно гордиться, периодически все же слыша в свою сторону колкие и унизительные словечки. Вот только вдобавок его еще и прокляли сами всевышние в наказание отцу, превратив его жизнь в настоящий кошмар наяву. Теперь-то ясно, почему он не выглядит на свой возраст, застряв в этом детском теле навечно. И все бы ничего, но тело молодого Господина не подлежит тренировкам, еще и плохая выносливость, но при всем при этом он стал генералом. Попри все свои недостатки и слабости.
На мой вопрос, почему же всевышние не наказывают самих родителей, Хиши возмущенно засопела, говоря, что за такое и ее могут проклясть вместе со мной, за неуважение.
— Ну, а что там о невестах? — зевая и потирая руками глаза, спросила я, .
Небо за окном уже светлело, да и крики утихли. Все, кажется, обошлось, и Верли, утомившись за ночь, теперь проспит до завтрашнего дня. На душе тут же стало легче от этих мыслей.
«Ложись спать, — вдруг огорошила хранительница знаний. — Вижу, уже сидя засыпаешь, лучше продолжим рассказ вечером, а сейчас отдыхай».
Не став упираться, я улеглась поудобнее и тут же провалилась в мир Морфея. Проснулась ближе к вечеру, и то из-за неугомонного нервного топота Жанда, который не мог найти себе места, видя, что я никак не просыпаюсь.
— Госпожа! — радостно воскликнул он, поспешив подойти к постели. — Я вчера переборщил с Вашим напитком, простите, этого больше не повторится.
— Напитком? — недоуменно спросонья повторила я, спуская ноги на пол.
Затем меня вдруг осенило, что его напиток — отличный повод для моего позднего пробуждения. А то я никак не могла придумать, что сказать в свое оправдание. Ведь он же не знал и не должен был узнать, что его госпожа уснула лишь ранним утром. А на кончике языка так и вертелся вопрос: «Как там Верли?», но если я его задам, это будет провал.
Тем временем, как я погрузилась в собственные мысли, мужчина все бледнел и бледнел, из-за чего я тут же спохватилась, выпалив:
— Жанд, все хорошо, да и самочувствие мое намного лучше, чем было вчера. Твой напиток и правда чудодейственный.
После моих слов демон немного расслабился и предложил принять ванну, от чего я не стала отказываться. На этот раз вода уже была теплой, а на дне ванной красовался маленький камушек из той самой корзинки, что стояла рядом. Когда же я вернулась в комнату, меня уже ждал поднос с едой на столе.