— Хорошо, — соглашается он, и мы проезжаем мимо поворота в мой двор. С возмущением смотрю на Влада. Вот же гад! — Я так сражён твоей красотой, что если не трахну тебя сегодня, а лучше прямо сейчас, то сойду с ума от боли в яйцах. Так достаточно романтично?
— Достаточно, — давлюсь словами и прикрываю рот ладошкой. Дико хочется улыбаться, но нельзя же сдавать позиции так просто.
Если бы мне было лет двадцать, то я бы уже давно запаниковала и выпрыгнула из машины. Даже на ходу. Неважно как, но сбежала бы. Но мне совсем не двадцать пять, и я взрослая девочка. Понимаю, что этот мужчина не сделает больно. Он не лжёт, раз про спор рассказал сразу. И если быть честной, то он мне понравился. Подвисаю, когда смотрю в его глаза. Мы останавливаемся у дома.
— Испугалась? — поворачивает мою голову к себе и целует в губы. Легко и нежно, словно пробует меня на вкус. И я отвечаю. Такого трепетного прикосновения в моей жизни не было давно. — Сладкая. Весь вечер мечтал это сделать.
— Не неси чушь, — наигранно возмущаюсь. — Сколько тебе лет?
— Не беспокойся, восемнадцать уже есть, — вот же балагур.
И одевается, совсем не как взрослый состоятельный мужчина, с другим бы мой бывший не стал общаться. Драные джинсы, простая чёрная футболка, белые кроссовки и слишком лёгкая для зимы курточка. Для такого простоватого вида машина слишком дорогая. Хотя, на вкус и цвет все фломастеры разные. В конце концов мы были в клубе, а не на совещании. Я тоже не блещу дресс-кодом и в радужном облегающем платье больше похожу на девушку облегчённой морали, чем на главного бухгалтера.
— Ты староват для восемнадцати, — навскидку ему лет двадцать пять или двадцать семь.
— Как насчёт тридцати пяти?
— Уже больше походит на правду, но, мне кажется, ты младше.
— Что тебя не устраивает?
— Хочешь сказать, что за все свои, сколько бы тебе ни было, не испытывал ничего похожего? Такая ста-а-а-арая сказка. В неё ещё хоть кто-то верит? — щурюсь, как кошка, загнавшая мышку в ловушку.
— Когда был молод и горяч, но, увы, не сложилось, — печально, но сколько таких историй я слышала?
Несколько десятков. На что только не идут мужчины, чтобы получить желаемое, а взрослые девочки не спят с мужчинами из жалости. Это в пустую потраченное время.
— Женат?
— Нет.
— Дети есть?
— Нет.
— Почему?
— Она не хотела портить фигуру и карьеру модели, а залёт с первой встречной не моя история.
— Эмм… — пугает его откровенность. — А почему так мало попыток обзавестись счастьем?
— Мне и этого хватило, — ну не верю я, что такой, как он, не пользуется красотой и не портит девчонок направо и налево. — Монахом не жил. Наложением рук на член не увлекаюсь, но занимаюсь. Грешен, но не раскаиваюсь. Это нормальное явление для одинокого мужчины. Не скорострел. И мы уже приехали, — поясняет для глупеньких, которые, и так, понимают, что припарковались мы у дома неспроста. — Надеюсь, что ответил на все вопросы твоей анкеты.
Глава 6
Киваю. Действительно, ответил. Он выходит из машины, и я тоже открываю дверь.
— Сядь обратно, — буквально рычит. Испуганно возвращаюсь на место. Дверь хлопает и снова открывается. — Как за тобой ухаживать, если ты не позволяешь?
— Ещё ни один мужчина, — подаю ему руку, — за последние несколько лет со мной такого не делал.
— О-о-о, дорогая, я могу не только это, — коварно притягивает меня к себе и обнимает. Поцелуй выходит таким, словно мы давно уже вместе, и он точно знает, что ему не откажут. А потом демонюка берёт меня за руку и ведёт к дому.
— Снова хвалишься? — мои три шага как его один. Вот же попала, так попала. Огромный, словно богатырь из сказок, и слишком соблазнительный.
— Утверждаю.
— Павлин.
— Только с тобой, — заново начинает свою песенку.
— Я учту, — нашёл дуру. Очень хочется верить, но нет. — Ты живёшь недалеко от меня.
— Думаю, это, несомненно, плюс. Нам на шестой этаж, — говорит и пропускает меня вперёд.
При этом галантно открывает передо мной двери и сексуально вызывает лифт. Кто вообще это делает настолько томно и многозначительно? Или это во мне алкоголь играет? Что Тим намешал в коктейль? Очень надеюсь, в последнем был антипохмелин, и утром мне не будет плохо от того, что сейчас творю.
Закрыв дверь в свою квартиру, обнимает и разворачивает к себе лицом. Снимает с меня и с себя верхнюю одежду, обувь и, подхватывая под попу, несёт в своё логово. Чувствую себя несамостоятельной капризулькой. Обстановку в темноте рассмотреть невозможно.