Виктория что-то подозревает, сумма кажется ей заниженной. С улыбкой советую ей обратиться к отцу за разъяснениями, дескать, я не один работал над проектом и оценивал его тоже не самолично.
Пусть между собой разбираются, заодно и поговорят. Папуле осталось только серенаду под окнами спеть, в остальном он уже время для приличного ухаживания выдержал. Жду не дождусь, когда он решится на предложение руки и сердца.
Разумеется, Алька с восторгом принимает известие о нашей ближайшей поездке. Ее как всегда немного беспокоит расставание с Филей, но я обещаю ей, что няня будет хорошо за ним присматривать.
Открываю ноут, не особо надеясь на удачу. Гостиницы в Черноморске на школьных каникулах практически всегда полностью забиты. Но мне везет: будто по волшебству на сайте открывается доступ к брони довольно неплохого двухместного номера с детской кроватью.
Бронирую отель. Сразу ищу нужную городскую инфраструктуру в пешем доступе от гостиницы. По отзывам нахожу неплохой семейный ресторан. Не люблю питаться в отелях, там всегда дороже и слишком быстро заводятся ненужные знакомства. Я решил дать себе отдых от поиска спутницы жизни. Лишь мы с Алькой.
Но нужно выполнить обещание – показать Вере проект. Не понимаю, почему это так для меня важно. Наверное, я весь в отца – всегда выполняю обещания.
Глава 36
Глава 36
Антон
Семь утра. Звонок на старый рабочий номер. На работу не нужно, а кто-то звонит и звонит.
Накануне Житницкий лег спать поздно, разбирал свои старые наброски. До них, наконец, дошли руки. И три года спустя Антон начал понимать, что его талант пока с ним. Но если он остался бы в «Фэбе», то погубил бы свое чутье, свой главный козырь.
Житницкий знает только одного человека, который тоже обладает столь же сильным чувством гармонии – Веру Новикову. Подобно Сен-Лорану, она способна с первого взгляда понять суть женщины и спроецировать ее наружу в одежде. Мода преходяща, стиль вечен.
Антон вяло тянется к мобильнику, но Олеся успевает раньше.
— Босс, — презрительно бросает она, взглянув на экран.
— Он мне больше не босс.
— Ответь, — советует жена. — Мало ли что. Вдруг внезапно глаза раскрылись. Бывает же такое. Тоша, я был не прав, ты мне нужен, — Олеся трагическим шепотом изображает Ростоцкого. Это у нее получается забавно, но зло.
— Даже если так, пусть идет к… — фыркает Житницкий, но отвечает на звонок. — Да!
— Антон, — голос у Марка крайне недовольный. — Проясни, пожалуйста, ситуацию с твоим увольнением. Впереди участие в выставке, ты внезапно исчезаешь…
— Не внезапно. Две недели от звонка до звонка оттрубил.
Житницкий не собирается сообщать, что намерен участвовать в показах на ВДНХ, вот только не от «Фэба». Еще нет ни бренда, ни намека на концепцию, но Антон уверен – у них все получится.
Он садится на кровати. В памяти всплывают события последнего месяца, в душе растет злость. Где ты был, Ростоцкий, когда твоя новая баба наводила «порядок» в компании? А ведь в самом начале восхождения «Фэба» они были друзьями: Марк, Вера, Антон и Олеся.
Олеся, дизайнер сумок, первой поняла, что не сработается с Ростоцким. А теперь и Антон сваливает.
— Объясни, почему увольняешься. Ты знаешь, я был занят…
— А что не понятно? — холодно чеканит Антон. — Твоя невеста, дай бог ей здоровья, намекнула, что компания обойдется без меня. Впрочем, я ушел бы даже без ее намеков.
— Ты неправильно ее понял, — быстро выдает Ростоцкий. — Она не могла такое сказать. Не сейчас.
— Ага, сейчас перед выставкой – нет, а вообще – да. Римма Тарусова, София Силагадзе, Лена Штырь, Федя Карпатов… тоже неправильно поняли? Кулешова сначала пыталась устроить у нас «голодные игры», квест на выживание, — Житницкого понесло, ядовитая правда сама выскакивает на язык. — Мол, останется самый ушлый и с самым умелым языком, гибким и длинным.
— Ты преувеличиваешь! — Марк повысил голос.
— Спроси у ребят. Мадам Кулешова сама собрала сотрудников и заявила, что главный двигатель успеха – здоровая конкуренция. Привела много примеров, как у них там, на западе, народ поднимается в карьерном лифте – за счет постоянной работы с родным коллективом. Вот только мы не ожидали, что понятие «конкуренция» в ее представлении – это подсиживание, кляузы и прочее подличанье. А она не ожидала, что мы все подадим на увольнение по собственному. Никому не охота вдыхать токсичные пары.