Артем
Она ушла.
Марина захлопнула дверь, оставила после себя тишину, в которой я услышал только одно – сопение Тимки.
Я посмотрел на сына.
Он спал в своей кроватке, укрытый голубым одеяльцем. Ничего не понимал, не знал, что его мать только что выбросила его из своей жизни, как ненужную вещь.
Я не чувствовал ни злости, ни боли – только пустоту.
Марина действительно ушла.
Виктор. Я узнал его имя только недавно. Какой-то бизнесмен. Богатый, уверенный, холеный. Он тот, кем я не был.
Я догадывался, что она изменяет. Уходила вечерами, говорила, что встречается с подругами. Возвращалась с новыми вещами, хотя мы не могли себе этого позволить.
А я сидел с Тимкой.
Я думал, что она просто устала. Думал, что если я буду терпелив, если буду любить ее, если буду еще больше стараться – все пройдет.
Не прошло.
Я посмотрел на сына. Он открыл глаза и слабо потянул ручку вверх.
– Па…
Впервые он не сказал «ма».
Я присел рядом, взял его крошечную ладошку.
– Все будет хорошо, Тим.
Но я не знал, как будет.
Я редко оставался один с ребенком. Я не знал, как менять подгузники, как правильно кормить, как укладывать спать. Я работал, зарабатывал деньги, но теперь этого было недостаточно. Теперь я должен был стать отцом. Настоящим.
А еще я должен был идти на работу.
Как я справлюсь?..
Я не знал.
Но выбора у меня не было.
Глава 4
Артем
Я проснулся от плача Тимки.
Поначалу мне казалось, что это просто сон, но вскоре реальность нахлынула, как холодная волна – Марина ушла. Я один. И этот крохотный человечек в соседней комнате полностью зависит от меня.
Я взглянул на часы: 6:17 утра.
– Уже бегу, Тим, – пробормотал я, сбрасывая с себя одеяло.
Комната была в полумраке. Я вошел в детскую, и тут же наткнулся на кучу игрушек, которые вчера забыл убрать. Тимка стоял в кроватке, сжав кулачки, его лицо было мокрым от слез.
– Ну-ну, малыш, тихо, – я взял его на руки. – Что случилось? Голодный?
Он продолжал хныкать, но уже не так громко.
Еда.
Черт! Я даже не знал, чем его кормить.
Марина всегда занималась этим, пока я уходил на работу. Где-то на кухне были детские каши, но я даже не представлял, какую из них ему нужно давать по утрам.
Сын тер глаза кулачками. Он явно хотел есть.
Я понес его на кухню.
Открываю шкаф – куча баночек, коробок, пюре, смеси.
– Так… – я взял первую попавшуюся коробку с надписью «Овсяная каша» и перевернул, пытаясь разобраться, как ее готовить.
Три ложки порошка на сто пятьдесят миллилитров горячей воды.
Просто. Наверное.
Я вскипятил воду, налил ее в тарелку, размешал. Каша получилась… ну, мягко говоря, странной. Слишком жидкой, будто суп.
Тимка посмотрел на нее с подозрением.
– Ну, попробуем? – я взял ложку, поднес ко рту сына.
Он моргнул. Сделал маленький глоток… и тут же скривился, будто я сунул ему в рот что-то отвратительное.
А потом его лицо сморщилось, и он с громким плачем оттолкнул ложку, разлив кашу на меня.
– Эй, Тим! – воскликнул я, отскакивая.
Каша стекала по моим джинсам, липкая и горячая.
– Отлично, – пробормотал я, глядя на последствия завтрака.
Ребенок снова заплакал.
Я схватил телефон и быстро набрал маму.
– Алло, мам, привет… – я даже не дал ей ответить. – Как правильно варить кашу ребенку?!
Она рассмеялась.
– Ты что, впервые за плитой?
– Да, мам. Впервые.
– Я скоро приеду. Пока просто дай ему фруктовое пюре. Оно в баночке.
Я открыл холодильник, нашел яблочное пюре и дал Тимке ложечку. Он сразу перестал плакать и начал есть.
– Вот же ж хитрюга… – выдохнул я.
Когда мама приехала, она застала меня в хаосе – грязная плита, каша на полу, ребенок, размахивающий ложкой.
– Господи, Артем, давай я помогу, – сказала она, закатывая рукава.
– Пожалуйста…
Она сварила нормальную кашу, показала, как менять подгузники (это оказалось намного сложнее, чем я думал) и помогла собрать вещи в садик.
– Ты должен научиться делать все сам, сынок, – сказала она, глядя на меня с сочувствием. – Марина не вернется.
Я кивнул.
Марина ушла.
Но у меня был Тимка. И я не мог его подвести.
Здравствуйте, мои дорогие. Обязательно дочитайте эту историю. Она очень нежная. ❤️❤️