— О, а это самое интересное! – предвкушающе усмехнулся он. – Когда ты устала на столько, что просто не могла передвигаться, то решила почему-то распрощаться со своей девственностью прямо на барной стойке. Все время твердя, что ты не достанешься хитрожопому уроду, возомнившему себя центром земли.
Я похолодела от ужаса. Он же не мог... Он же сказал, что ничего не было... Господи... Я усиленно пыталась вспомнить события прошедшей ночи.
— Успокойся, я же тебе сказал, что ничего не было. Но, было забавно наблюдать как неумело ты пыталась меня соблазнить. Я перекинул тебя через плечо, и под всеобщие восторженные вопли посадил в машину. А уже дома, когда уложил тебя на кровать, ты отказалась меня отпускать. Сказала, что раз я отказался от тебя как от женщины, то все равно буду спать в твоей кровати в качестве любимой плюшевой игрушки. В принципе так я и оказался рядом с тобой.
— Извини, — потупилась я. – Я правда не знаю, что на меня нашло. Обычно я так себя не виду, да и в клуб ходила первый раз.
— Я знаю. И принимаю твои извинения. По крайней мере последние два года ты вела себя благоразумно.
— Почему я так спокойна? На меня как будто волнами накатывает спокойствие и уверенность что я в безопасности и все хорошо.
— Это мое влияние. Я считаю, что тебе сейчас истерика и паника не пойдут на пользу, — серьезно ответил Макс.
— Как ты это делаешь? – заинтересованно спросила я, поглощая самый вкусный завтрак в моей жизни.
— Это сложно, — нахмурился он. – Отец тебе что-нибудь рассказывал о кайгурах?
Я замотала головой.
— Твой отец был кайгуром, как и я, но сбежал из клана почти восемнадцать лет назад.
— Мой отец был оборотнем? – я в шоке уставилась на мужчину. – То есть...
— Да, ты наполовину кайгур и имеешь внутри себя спящего зверя.
— Подожди, ты что-то путаешь. Мой отец не мог быть оборотнем, — вскочила я. – Он... Он был обычным.
— Ники, я не хочу тебя расстраивать, но твой отец действительно был оборотнем и более того его родители до сих пор живы и ждут с нетерпением твоего приезда.
— Тогда почему здесь ты, а не они?! – зло выплюнула я, не веря ни одному слову мужчины.
— Что бы это понять, ты должна узнать уклад нашей жизни.
— Покажи.
— Что? – не понял Макс.
— Покажи своего зверя. Или вы только в полнолуние перекидываться можете?
Макс кивнул понимающе и отошел от стола к окну. Тело его пошло рябью, глаза засветились мягким желтым светом, а зрачок вытянулся. Я как завороженная смотрела в эти глаза и не заметила, как передо мной уже стоит черный леопард размером с полуторагодовалого бычка. Хвост его нервно метался из стороны в сторону. Я сглотнув полезна на стол. Даже осознать толком не успела, насколько мне стало страшно. Кошак фыркнул и снова превратился в мужчину.
— Ну, и чего ты испугалась? Слазь, давай, — Макс подхватил меня на руки и пересадил на стул. – Ты же знала что это я.
— Да, но, против инстинктов не попрешь, а ты так жутко облизывался.
— Ты очень необычно и приятно пахнешь. Моему зверю ты очень понравилась.
— Если честно, то это сомнительный комплимент. Может, уже начнешь свой рассказ, — поторопила я его, а то до сих пор было не по себе от пронизывающего взгляда желтых глаз.
Раздалась трель телефона. Домашнего. Странно, на это старье уже тысячу лет никто не звонил. Бывало только я сама, когда телефон куда-нибудь задеваю.
— Ало, — подняла я трубку.
— Ники, ты издеваешься? Где твой телефон? Я всё утро пытаюсь до тебя дозвониться. Хорошо вспомнила, что ты до сих пор не отключила городскую линию, еле номер нашла, — взволнованным голосом вещала в трубку Бекки.
— Прости, Бек, я только проснулась. Голова жутко болит. Телефон, наверное, разрядился. Сейчас я его найду и поставлю на зарядку, — выдохнула я.
— Как ты себя чувствуешь? – спросила подруга, а потом ехидненько так добавила. – Может тебе похмелиться привезти, а то ты вчера в баре не все выпила!
— В смысле? – озадачилась я.
— Я тебе там пару ссылок в Твитере кинула. Посмотри на досуге. И знаешь что, дорогая, могла бы и сказать, что парень с которым я танцевала тебе понравился, а не тащить меня на скорости реактивного самолёта с танцпола, чтобы увести домой. За тобой вроде никогда такого не наблюдалось, или ты боишься конкуренции, поэтому решила избавиться от любимой подруги? Ну, так знай, он мне не особо понравился. Все, чмоки, скоро заеду, — закончила Бекки и положила трубку.