Глава 14.
Павел был удивлен, обнаружив в доме друга постороннюю женщину, но в большей мере даже насторожен. Учитывая их род деятельности, возможны любые провокации и даже покушения. Он отправил своим ребятам фото этой Людмилы, и пока решил держать её возле себя.
Составить мнение о ней пока не получалось, обычная женщина, все в ней было средним – средний рост, средний вес, средняя, немного блеклая внешность, русые волосы, серые глаза, бледные губы. Тонкое лицо с аккуратным носиком могло бы быть красивым, будь в нем хоть немного жизни. Но погасшие глаза, заторможенная мимика, улыбки натянутые и невпопад, царапали и тревожили. Женщина казалось неживой, как будто мысленно была не здесь. Напрягала её манера отводить взгляд, она вообще не смотрела в глаза! Будто ей было, что скрывать. Смущалась, замирала, молчала. Странно все это.
Утром он фактически не узнал свою жиличку, появилась какая-то тихая теплота во взгляде, улыбка стала более живой. Но взгляд по-прежнему ускользал, глаза в пол. Он уехал на весь день, а вечером опять не узнал Людмилу – истерзанная, заплаканная, дрожащая и беспрестанно икающая, она вызывала жгучую жалость. Кое - как успокоив, мужчина тайком проверил почту – и тут его опять настиг шок. Его жиличка числилась пропавшей, и более того, её муж был арестован за её же убийство!
Он осторожно расспрашивал женщину, не мог поверить в такое стечение обстоятельств. Попросил ребят собрать больше информации, продолжил наблюдение. Что его поражало, потеряшка даже не спросила телефон, чтобы позвонить близким! Решив, что здесь имеет место быть какая-то афера, направленная против мужа, он попросил своих закрыть дело, сообщив, что жертва жива и находится у него в гостях. Этим он надеялся сорвать аферу, если она есть, а потом разобраться.
Совместная поездка в лес, не оставила сомнений – эта женщина была средоточием нелепости, наивности и невезучести. Он, рядом с ней, сам делал глупости, не иначе заразился. Вот какого лешего он поехал по реке, забыв о перекате? А её истошный визг, вызвавший судорожное движение и выстрел, что для него просто недопустимо и невозможно?
И что делать с этим недоразумением? Вернуть мужу? А что она еще совершит, вместе со своей дурной подружкой? Отвезти в город и забыть он не мог, сработал инстинкт, он уже приручил её.
Когда Павел отправил её под горячий душ и скинув мокрую одежду шагнул под горячую воду, увидел, как её возмущенное лицо, шея и плечи постепенно заливает розовым цветом, вкупе с испуганными серыми глазищами, она показалась даже красивой, потому что живой.
Стоило ему заболеть, как эта женщина опять превратилась в дрожащее испуганное дитя. Она суетилась, пыталась обтереть его водой, сильно пахнущей уксусом, опять же при этом была похожа на бледную тень, с еле слышным голосом.
Проснулся Павел от прикосновения холодных рук к своему лбу, глаза сразу открыть не получилось, голос рядом звучал решительный и смутно знакомый. Приоткрыл один глаз – белый халат, ему показалось, что он опять в госпитале. Уплывая на волнах беспамятства, чувствовал, что ему ставят укол, потом стало прохладно, отступил жар. Второе пробуждение было более приятным, сознание прояснилось, и он услышал на своей кухне два женских голоса, один точно принадлежал его жиличке, но был более громким и веселым, а второй – звонкий и уверенный, был все - таки не знаком, по крайне мере, с конкретным человеком он его не связал.
- Люська, ты знаешь, это он. – Почти прошептал этот новый голос. И тут он вспомнил, почти два года назад, ресторан. И стройная хрупкая блондинка с голубыми глазами, в белом костюме. Пригласил её на танец, и потом они провели вечер вместе. Танцевали вальс, и получалось так легко и красиво, как будто заранее репетировали. В конце вечера девушку утащили коллеги за свой стол, а его вызвали на работу, ну и он два месяца искал её по всем больницам. Да, это же был день медика, и гуляла в ресторане именно медицина. Как он там оказался уже не помнил, зато помнил звонкий смех, смеющиеся глаза, белые волосы, летящие в танце.
Светлана, доктор Белоснежка, как он называл её, почти касаясь губами уха, и волосы щекотали ему губы, и летний ветерок залетал в открытые окна, принося холодный воздух с набережной, запах воды и лета. Павел легонько сжимал её ладонь, а она в ответ улыбалась. Были еще какие-то дурацкие конкурсы, и они участвовали, танцуя тесно-тесно прижавшись на маленькой газетке. Стало жарко, и они вышли на террасу, где Белоснежка сидела на качелях, и ела принесенное им мороженое, а ему больше всего хотелось поцеловать её, слизнув с губ белое лакомство.