- Что? Что случилось? Не молчи! Не пугай меня? Лешка, да? Он жив? – У меня руки затряслись от испуга, а в голове уже сто вариантов Лешкиной смерти.
- Жив, жив твой Леший, этот козёл самубиваться не пойдет, слишком себя любит. – Раздражённо буркнула Светка.
- Ух, ну ты напугала меня. – Выдохнула я, тут же спохватываясь. – Так что все-таки случилось?
- Арестовали твоего Лешку. За твое же убийство! В квартире нашли следы крови, сама знаешь откуда, на его куртке тоже. Я ходила к следователю, он меня слушать не стал. Заподозрил в соучастии, думал, я тоже его любовница. Раз не могу предъявить тебя живую, значит, «леплю алиби» своему любовнику, ну как-то так. – Она вздохнула.
- А ты его любовница? – С порога спросил Павел. Мы разорались, и не заметили, как разбудили его.
- Да нет, конечно. Павлуш, ты как с утра? Кашель, температура? Горло не болит? – Светка ушла на орбиту своих чувств, мужчина с удовольствием принял заботу. Я понаблюдала пару минут за «розовым сопливым романчиком», это по словам того же Пашки, и пошла собираться.
Пока пили чай, Павел выспросил все обстоятельства нашей затеи. С моим отъездом.
- Ну как, как вам это в голову пришло? И сколько должно было продолжаться? Пока Алексея не посадят лет на двадцать?
- Ну, понимаешь, этот Лешка её, все время дразнил, что она не Агата Кристи. - Начала Светка издалека - И я вспомнила – именно Агата Кристи тайком уехала от мужа, обставив все так, что её долго искали, а мужа заподозрили в убийстве.
- О, об этом ты мне не говорила! Мы ж решили, я уеду над книгой работать, успокоюсь. Я думала, ты ему потом скажешь, где я? – Эту грань гениальной Светкиной идеи я не увидела раньше.
- Ну-у-у-у, так далеко я, конечно, не задумывала, тут удачное стечение обстоятельств. Я ж тебя, Люся потеряла, думала – вдруг я ушла на работу, а ты не утром уехала, а вернулась домой? Может он тебя и правда убил, ну ладно-ладно, - это на мои укоряющие глаза, – ну случайно, ну шутя, сбилась с верного путя… Ничего, посидит, подумает, может, поумнеет, ему полезно.
- Да, девки, как я скучно жил-то оказывается, и это невзирая на все горячие точки, где мне пришлось побывать. – Павел задумчиво протянул, подначивая Светку, не меня.
- Обещаю, теперь твоя жизнь станет гораздо интересней! – Торжественно обещала подруга.
- Этого я уже боюсь! И это опасно для жизни! - Мужчина не остался в долгу. – Алексей ваш подтвердит.
Дальше утро было суматошным, мы кое-как собрались, законсервировали дом, отключив всё что можно. Во время сборов этих двоих разлучить было невозможно, но я злорадно заметила, что водить машину не умею. В итоге, Светка, а поехала она на своем жуке одна, меня же заставила сесть в машину к Павлу, и внимательно, слышишь? Внимательно следить за его самочувствием.
- Ребят, вы невыносимы! Ехать всего час, а вы не можете расстаться! Давайте все же поспешим, ведь Лешка-то в тюрьме! – Я от них безумно устала, как обременительны влюбленные, однако.
- Не в тюрьме, я узнавала, он в ИВС, изоляторе временного содержания. В понедельник суд, завтра значит. Будут определять меру пресечения. – Подруга говорила со мной, но улыбалась Пашке.
- Это как? – Я в этом ничего не понимала, а подруга уже видимо, просветилась.
- Ну, на период следствия его могут домой отпустить, либо отправить в СИЗО. По убийству, однозначно в СИЗО, но на суд мы успеем. А сегодня можешь не спешить, следователь Зорин по выходным не работает. – «Успокоила» она меня.
Мы выехали в город кавалькадой из двух машин. На трассе было оживленно. Я молчала всю дорогу. Павел тоже. Уже когда мы въехали во двор нашего жилого комплекса, молча посмотрела на водителя. Мужчина откашлялся и проговорил веско:
- Так, Людмила, можешь идти домой. Твой муж уже дома. Я еще в четверг связался со своими ребятами, то, что ты числишься пропавшей, я уже знал, и про арест мужа тоже. Мне была не ясна ваша афера, хотелось услышать все из первых уст. Алексея отпустили в пятницу после обеда, с него сняты все обвинения. Понимаешь, мой друг - военный корреспондент, и он сейчас в одной очень проблемной точке. Твое появление было странным, могло касается моего друга, и я должен был проверить и тебя, и все обстоятельства. Были и провокации, и покушения, да не удивляйся. – Сидящего рядом человека я не узнавала, это был совсем другой Павел – строгий, почти суровый.