ее в себя. Пьет залпом, ширяется ею, кончает внутрь нее. Из тьмы рождаются боги?.. Запасной вход был всегда открыт, и на вахте сидела Вера Пална, которая вечно сплетничала обо всем и каждому. Его появление с нехилым багажом осталось незамеченным. Если у центрального входа дежурил хмурый охранник и стоял металлоискатель, то здесь - ходи не хочу. Он сверяется со временем - через две минуты звонок. Пора. Бесшумно входит в столовую и ставит у столика за колонной сумку. Взрыв должен прогреметь через десять минут. И начнется хаос, которым он воспользуется. Звенит звонок, он проходит дальше по коридору, чтобы зайти в уборную. - Хэй, чел, - натыкается у выхода из туалета на одногруппника. - Привет, у тебя сиг нет? - отчего-то нервничает Витя. - Не-а, чувак, ты ж знаешь, я сам стреляю. - Слушай, курить хочу не могу, сгоняешь? А я тебе денег дам, - вытаскивает из кармана крупную купюру, ему-то уже деньги ни к чему. - Хм... Окей, ты тогда в столовке место займи, там народу будет, не протолкнуться, а я жрать хочу. - Да-да, только быстрее. - Я быстро, - кивает и приспускает по коридору. «Что это? Жалость?» - спрашивает тьма, выглядывающая из-за угла. Нет, качает головой, он решил, что Санек выживет, сегодня это - его выбор. Теперь пора обнажить душу, поэтому толстовка отброшена, а черная футболка с белой надписью служит предупреждением и откровением. Это слово, вырванное из него с мясом и кровью, но оставшееся незапятнанным, тогда как все остальное тонуло в крови. Втыкает в уши беруши - посторонние звуки оглушают и отвлекают. Еще раз смотрит на часы - минуты на исходе. Поэтому спешит отойти подальше от столовой. До этого Витя только думал об этом, потом начал мечтать, а теперь, наконец, воплотит в жизнь. Он не боится умереть, а тем более забрать чью-то жизнь. Когда держишь в руках ружье, начинаешь мнить себя всемогущим. Это не компьютерная игра, а жизнь. Здесь тебя не наградят за количество убитых чуваков, или ты не станешь сильнее, прокачав левел. В конце концов, в игре ты не умрешь. Сегодняшнее - его манифест, завет, способ показать, что жизнь - ничто. Любой может оборвать ее одним выстрелом, что как раз для очередного клона должно быть наградой - его вереница бессмысленных дней закончится. Не случатся больше семья, двое детенышей, квартира в ипотеку, нелюбимая работа, тысячи «надо» перевешивающих одно «хочу». Жизнь - это не выбор. Смерть - это не выбор. Убийство - это выбор. Он великодушно сделал его за них. В итоге он и себя убьет, но позже. Сначала покажет свое великодушие. Взрыв врывается в размеренное течение муравейника-колледжа внезапно. Он выбивает стекла, оглушает взрывной волной и смертельно ранит. Витя слышит, как дрожат стены и раздаются крики. Он уже достал ружье и зарядил его. Одно правило - не смотреть в глаза. Никогда и ни за что. Они - мишени, живые, но мишени. Он не убийца, а бог, понимаете отличие? Убийца наслаждается процессом, он заложник своих желаний. Бог жесток, но справедлив. Он ничего не чувствует, когда стреляет три раза подряд в какую-то женщину, попадающуюся на пути. Усмирите свои мерзкие инстинкты, твари. Здесь все должны познать его власть. Ни жалости, ни колебаний, ни страха. Бах, бах, бах... Движения, отработанные до автоматизма. Потянуть цевьё со щелчком, слегка прицелиться и нажать курок, вновь перезарядить, отбросив гильзу. Звуки приглушенные - он слышит хлопки и ток собственной крови. У него в комнате на полке стоят ракушки рапанов, которые он вылавливал в море, где они с родителями отдыхали каждое лето - одна ракушка символизирует определенный год. Всего их десять. - Витюш, послушай, это так здорово - слушать шум моря, когда ты от него далеко, - говорила мама и прикладывала к уху мальчика ракушку. Позже, когда он скучал по морю, частенько «слушал» его. А потом вырос и узнал, что это ложь, самая маленькая в череде других, но все же ложь. Мы слышим шум собственной крови [3]. Что неудивительно - в жизни мы вообще слышим и видим только себя. Было обидно и больно, что все так - обыденно и объяснимо. Сейчас, когда он стреляет по мишеням, освобождая их от тесной человеческой оболочки, он вновь слушает себя. Кровь бурлит в нем, шумит, как беспокойное море. Кровь - не море. А он бы хотел слышать прибой. Ничего, скоро ложь закончится и останется только пустая ракушка - его тело. Прислушивайся не прислушивайся, внутри - пустота и тишина. Они бегут, а он идет. Быстро стреляет по целям. Иногда заходит в кабинеты. Как же удивилась завуч, эта толстая сука, которая вечно намекала на презенты накануне сессии и любила измываться на экзаменах, когда он открыл дверь ее кабинета и молча выстрелил. У него не было цели, просто ее кабинет оказался по пути. Когда кто-то выбегает навстречу, стреляет не целясь. Умрут не все - это понятно. Он не верит в то, что сможет освободить всех. Откровенно говоря, его навыки стрельбы не высоки. В принципе, его можно остановить, Витя хоть и какое-то время занимался борьбой, физически не особо развит. Но кто его остановит, когда на кону жизнь? П*здят фильмы, смельчаков не так-то просто найти - инстинкт самосохранения работает безотказно. По дороге на второй этаж встречается с одногруппницей. Она испуганно смотрит на него. Витя отводит от нее взгляд и стреляет. Как же ее звали? А нужно ли теперь ей имя? Он с ноги распахивает дверь в класс. Скользит равнодушно по перепуганным лицам и стреляет наугад, но попадает в монитор компьютера. Встречается взглядом с преподавателем - мужчиной в очках, стоящим у доски. В упор стрелять сложнее, особенно когда вокруг суматоха и крики. - Остановись, зачем тебе это?! - практически читает по губам. Витя кривится, стреляя в него. Зачем спрашивать такие глупые и очевидные вещи? Вроде бы образованный человек, информатику преподавал. В классе уже никого нет, все разбежались в страхе - проворные, как тараканы и такие же живучие. Ну и плевать, он проходится по рядам, расстреливая технику. Мечты никогда не совпадают с реальностью. Ложь, ложь, ложь... Перед сном, проигрывая сценарий бойни, на заброшенном пустыре, где Рэд учил его стрелять по банкам или в замызганной квартирке приятеля, когда они мастерили бомбу, - тогда захватывало дух от одной мысли, что скоро это станет реальностью. Сейчас реальность оттягивала плечо в виде ружья и шумела кровяным морем в ушах. «Когда же все закончится уже?» - вопрос, который теперь волнует больше бессмысленных попыток войти в историю и стать олицетворением жестокого божества. Тьма вырвалась наружу, бомба взорвалась и забрала чужие жизни. Он свободен, они свободны. Витя думал: освобождение - это свет. Но это такая же ложь. Освобождение равно опустошение. Ощущение, словно его вскрыли и выпотрошили. Внутри ни жизни, ни внутренностей - ни тьмы, ни света. Он - ракушка со звуковой иллюзией присутствия моря. Библиотека. Почему именно библиотека? Это единственное, что приходит ему на ум. Наверное, просто потому, что уже все равно. Библиотекарша как всегда отсутствует, и дверь заперта, но, когда это кого-то останавливали запертые двери? За дверью, он точно знает, его ждет смерть. Последний выбор. Он понимает, почему выбор пал именно на библиотеку, хотя обычно он обходил ее стороной. Здесь есть время на передышку, да и тишина почти осязаема. Немного, совсем немного передохнуть, сесть возле книжного шкафа, перевести дыхание. Посчитать до трех. Сжать в руках покрепче ружье. Солнце, в окно ярко светит солнце. И больше ничего его не загораживает. Тьма юркой змейкой ныряет вместе с пулей в его тело. Смерть смывает кровью беспокойство, страхи, мысли. Словно благословляет этого неразумного, жалкого человечишку с оружием в руках, возомнившего себя богом. Ну-ну, поиграл и хватит. Ты не бог и никогда им не станешь. Даже если Творца никогда не существовало. Такая невинная, соблазнительная ложь. Ты можешь и ты, и ты... все могут быть лучше, значимее, величественнее. Достаточно перестать быть человеком - это совсем маленькая плата за такое благословение. Зачем быть жалким и смертным? Бери оружие, и пойдем сеять смерть. Считай себя богом, да хоть дьяволом, не все ли равно чем прикрываться, когда лишаешь кого-то жизни? Ты ведь не можешь смириться с правдой, поэтому создаешь иллюзию правого дела. Так вот правда: ты - убийца. И никто и ничто тебя не оправдает и не спасет. Ври и стреляй в людей или себе в голову. Проще падать, чем подниматься и продолжать идти. Проще выбирать смерть, отвергая жизнь - свою и чужую. Все, что останется, - белые буквы на черном, оружие вместо слов, кровь вместо моря. Смерть вместо жизни. Ты не бог, живи... Примечания: