— Молох, а ты бы расстроился, если бы почти состоявшуюся сделку внезапно отменили?
Демон только хмыкнул. Странная неловкость так никуда и не делась, и Севиль, стараясь ее рассеять, предложила:
— Выпить? Чаю?
— Кофе, — улыбнулся Молох и, словно привязанный, пошел за ней на кухню.
Садиться не стал, оперся бедром на стол, сложив руки на груди, и, чуть наклонив голову, наблюдал за тем, как она заваривает напиток. От этого взгляда по спине бегали мурашки странного ожидания и предвкушения. Странного, потому как этот демон никогда даже намеков на близость не давал. Но вот так, наедине, в тишине и полумраке ночной кухни мысли неожиданно убежали совсем не туда, куда стоило бы.
— Так почему же? – когда сил терпеть собственное разгулявшееся воображение не осталось, уточнила Севиль, не отрывая взгляда от джезвы.
— Это еще не все, — вместо объяснения продолжил демон. – Также он настоятельно просил тебя отменить все встречи с советниками.
— Что-то не так? – тихо уточнила Севиль, выключая огонь. Просьба была слишком странной, чтобы ее игнорировать.
— Да, у совета некоторые проблемы. Наши обыски связаны с этим.
— Решили купить себе немного времени, отказавшись от соблазнов, — понимающе усмехнулась Севиль, опуская чашечку на стол возле Молоха.
Тот молча проводил ее взглядом, дождался пока выпрямиться, и лишь тогда уточнил насмешливо:
— А ты, значит, считаешь себя соблазном?
— Ну что ты, Молох, я жертва!
В глазах Молоха показалось легкое недоумение, и Севиль поспешила пояснить:
— Думаю, именно так подадут мою историю люди.
— Уже примеряешься, как прогнуться под них?
— Конечно, мне же нужно будет как-то жить, когда вы падете.
И недоумение из глаз демона ушло, сметенное вспыхнувшим гневом. Севиль не понимала, зачем дразнит демона, но от его эмоций по венам побежал жар, от которого хотелось избавиться, сорвав с себя одежду.
Глава 15
— Люди знают, кто ты, Севиль. Люди наблюдают за твоими «подвигами» не первый год. Ты знаменита больше, чем сам эдит, – процедил Молох, подаваясь вперед, к ней.
— Глупости, котик, — легко улыбнулась Севиль, даже не подумав отстраниться. – Моя жизнь пошла под откос, потому что демоны меня совратили. Пристрастили к порокам, покупая меня и продавая мне неестественные эмоции.
Через мгновение Севиль оказалась прижата к стальному телу. Грубая рука сжала горло, а сухие губы обжигали ее собственные тихими словами.
— Давай проверим, какая из тебя жертва. Посмотрим, чему научили тебя эти мерзкие демоны.
Голова закружилась от взбурливших эмоций. Кожа стала настолько чувствительной, что взрывалась ощущениями даже от едва заметного дыхания демона, а внизу живота сплелось в тугой болезненный комок восхищение. Севиль дрожала от предвкушения. Понимала, что Молох лишь дразнит ее, но ничего не могла с собой поделать. Потому что знала, стоит сделать намек поярче, самой повиснуть на демоне, и он не станет сдерживаться. Возьмет ее, как брал других женщин. От них Севиль отлично знала, что Молох — мальчик весьма темпераментный и не противится чужим желаниям такого толка. Она даже думать себе запрещала о близости с ним, а сейчас, оказавшись с ним так близко, вдруг не смогла справиться с желанием.
— Спроси у брата, он расскажет, — едва шевеля губами, выдохнула Севиль.
Губы легким касанием прошлись по щеке, к уху, едва не вырвав стон.
— Ты, Деточка, великолепна. Тебе бы только чуть страха.
И он отстранился, поглядывая на нее с досадливой грустью. Сел за стол и потянул к себе чашку.
Разочарование было настолько сильным, что Севиль едва не расплакалась, поражаясь сама себе. Надо же, как пробрало. Ее всегда тянуло к демонам, но так, еще ни разу. Может, это знаменитая тяга к запретному? Может, именно то, что Молох ее не желал, делало ее такой податливой. Чтобы скрыть эмоции и немного взять себя в руки, она отошла к холодильнику, налила себе минералки и только после этого вернулась и проговорила, опускаясь на стул напротив:
— Мне об этом уже говорили.
— Так может, стоило бы обзавестись?
— Это не лечится, Молох, и ты прекрасно это знаешь.
— Расстройство нет, а вот здравый смысл можно все же завести, — с намеком сказал он, отвернувшись к окну. Отхлебнул кофе, словно пытался утопить в нем остальные замечания, а после вернулся к деловому тону. – Ты прекрасно понимаешь, что ты сейчас отличный инструмент давления. Не столько на демонов, нам плевать на твою жизнь и слухи, что тебя окружают, сколько на людей.