— Аргад.
— Телевизор ты, я так понимаю, тоже не смотрел?
— Нет.
— И не смотри, — горько усмехнулся Леам. – По всей стране митинги. Люди требуют ужесточить законы для демонов. Уровнять в правах с людьми.
— Но мы не люди, — досадливо рыкнул Молох, брезгливым движением отправляя газету на другой край стола, поближе к Леаму.
— В этом и проблема.
— Аргад, надеюсь, Ахрон что-нибудь с этим делает. Нам же остается только ждать. Надо чуть присесть, чтобы рога над столами не торчали, и ждать, что совет разберется. С убытками как-нибудь справимся… надеюсь. Нужно усилить охрану. Везде. Займись «Трезубцем».
— А если не разберется?
— Тогда нам будет все равно, — мрачно заметил Молох. – Мы с тобой вылетим со своих мест. Люди не оставят демонов в верхушке… хорошо, если только вылетим.
Леам покивал соглашаясь. Побрел к двери.
— Леам, — остановил его голос Молоха на третьем шаге.
Тот с готовностью развернулся.
— Никаких встреч с Севиль!
Леам вскинулся, гневно сверкнув глазами, но сжал зубы и процедил:
— Я понял.
— Иди.
Молох проследил, как зам выходит, а дверь закрывается, и улыбнулся. Искренне. Проблемы такого толка возникали в мире не первый раз. Людей было больше, чем демонов, они были более нетерпимы, эмоциональны. Легко шли на поводу у власти, ворочавшей информацией в своих интересах. А еще они боялись демонов. Даже в их религии основным злом выступали рогатые. Оттого и бунтовали люди время от времени, требуя едва ли не уничтожить всех демонов. За последние двести лет три раза такие бунты перерастали в войны. Но демоны, хоть и уступали числом людям, были гораздо сильнее и выносливее, так что войны быстро заканчивались. Сейчас такой исход тоже был возможен, но шанс гораздо меньше, чем даже в последней, Трехсот дневной войне. Зато он убрал от Севиль всех и освободил ее время. Теперь нужно придумать, как занять его собой. И первым делом, отправить ей еще один подарок.
Глава 17
Большой плоский телевизор почти сливался со стеной, но это не мешало ему демонстрировать в своей глубине огромный мир. Правда, сегодня этот мир не радовал.
Севиль сидела на широком подлокотнике дивана, сжимая одну руку в кулак, а второй удерживая пульт, и любовалась брызгающим слюной Романом Тавери. Советник обвинял. Много. Демоны, как оказалось, виноваты едва ли не в каждой проблеме Райгаса. Люди пропадали из-за них, молодежь спивалась из-за них, из-за них даже лесные пожары, похоже, вспыхивали.
Севиль переключила бы канал, послушала успокаивающую музыку, но ей хотелось знать, что происходит в ее городе. Ведь именно из-за этого она уже третьи сутки сидела дома. Два дня прошли в телефонных звонках, Севиль спешила отменить все взятые заказы. Многим приходилось объяснять, почему она отказывалась. К тому же звонили демоны. Они тоже хотели видеть свою хаан и алху, но Молох выразился вполне четко.
Наконец советник замолчал. Вместо него кадр заняла небольшая, в десяток человек, толпа с транспарантами. Место Севиль узнала. Собрались они у клуба «Пыль». Именно там от новой заразы погибли двое подростков. Именно там появился первый свихнувшийся демон, напавший на барменшу.
За первой толпой показали вторую. Еще жиже, но более агрессивную. Они толпились еще у одного клуба. Демонского, естественно.
Третья была гораздо больше и организованнее, но при этом ленивая и аморфная. Она стояла у дверей резиденции. Люди в ней улыбались, меняя улыбку на злобный оскал только, когда камера поворачивалась к ним, и живенько переговаривались. Да и выглядели они все одинаково. Крепкие мужчины, ухоженные женщины.
Севиль поморщившись выключила телевизор и задумалась.
Неприятности начались. Их ли имел в виду Астерий?
Сам советник находился под домашним арестом, а так хотелось поговорить с ним, узнать, что делать с его собственностью. Конечно, ей, как алху, можно было бы сходить к нему в гости, но что-то подсказывало, что это плохой вариант. Тогда ей точно заинтересуются. И чего такой интерес будет стоить, лучше даже не думать.
Но флэшка жгла руку.
Во время обыска ее не нашли по одной простой причине, та завалилась за выдвижную полку комода, в который Севиль так беспечно ее бросила. Отодвигать мебель полицейские поленились, но что будет, если придут те, кто не поленятся?!
Севиль разжала ладонь и посмотрела на такую маленькую и такую неприятную вещицу. Она не боялась проблем, но прекрасно понимала, что они могут быть, а также понимала, чем могут ей грозить. Добровольно притягивать их к себе не хотелось.