— Руслан, ты о своих прямых обязанностях не забыл? — вкрадчиво спросил Максим.— Или может тебя понизить до помощника моего секретаря, раз тебя так заинтересовала её работа?
Бероев ойкнул, будто только сейчас заметил Кравцова, и удивленно на него посмотрел. Правда, удивление было насквозь фальшивым.
— Максим Владимирович, что у вас с настроением сегодня? — наигранно простодушно отреагировал он. — То людей увольняете, то хотите в должности понизить? Может, вам валерьянки предложить для успокоения нервов?
Алле на миг даже показалось, что Кравцов поведется на провокацию и ударит Руслана. Совершенно, бесшабашный мужик, так откровенно нарываться на драку. И видно же, что происходящее доставляет ему удовольствие. Видно не ей одной нравится будить в Кравцове злюку-Макса.
— Бероев, займись делом, — приказал Макс, показывая всем своим видом, что не настроен на шутки. — Своим делом.
— Ладно-ладно, злые вы, ухожу я от вас, — поднял руки, будто сдаваясь, Руслан, — но больше не обижай Аллочку!
— Слушай, защитник хренов, вали отсюда, а, — Максим даже глаз на него не поднял, продолжал на Аллу смотреть.
А Алла что, Алла ничего. Продолжает себе подбивать общее количество сотрудников, для которых нужно устроить тимбилдинг.
С горем пополам, но Бероев всё-таки ушел, оставив их двоих наедине. Кузьминская продолжала работать, а Макс всё смотрел на неё. Даже как-то жутко ей стало. Слишком уж долго и пристально Кравцов её рассматривал. Может быть, он за этот год маньяком стал, кто же его знает. От такой сухой и чопорной невесты, как Виолетта, не только злым и недовольным станешь, но и убивать начнешь. Да-да, она злиться и ведет себя, как стерва, но ей позволительно, у неё сердце от неразделенной любви ноет.
— Алла, давай поговорим, — нарушил тишину Максим.
Всё-таки у него нервы первым сдали. Еще бы простоять над ней пятнадцать минут молча. Ну-у-у, у самой Аллы терпения такого нет, она всегда своего добивалась агрессивными методами. Уболтать, заболтать, уговорить, упросить, польстить. Выжидать она никогда не умела. Терпелка ей при рождении не досталась.
— Не вижу смысла, Максим Владимирович, — сухо ответила она и всё-таки подняла глаза. Зря. Очень зря. Снова как дура на нем залипла. Когда же это гипнотическое влияние закончится? Сколько ему нужно причинить ей боли, чтобы Алла перестала считать его самым красивым на свете? — Всё давно сказано и сделано.
— И всё же между нами много недосказанностей, — не отступал Кравцов.
Вот ведь прицепился, как клещ. Шел бы к своей идеальной Виолетте.
— Я не собираюсь разговаривать о личном с человеком, который считает меня шлюхой, — спокойно произнесла Алла, но не так спокойно закрыла крышку ноутбука, чем выдала свое раздражение.
— Боже мой, я так не считаю…
— Считаешь, поэтому, извини, но задушевных разговоров между нами не будет, — твердо произнесла Кузьминская. — Если вопрос по работе, то пожалуйста, а для личных дел у тебя теперь Виолетта есть.
— Только не говори, что теперь «личные» беседы ты будешь проводить с Русланом, — ехидно произнес он, отдельно выделив воздушными кавычками слово «личные».
— Даже если итак, то это не твое дело, — ровно ответила Алла, вставая с места. Благодаря тому, что на неё были двенадцатисантиметровые шпильки, они оказались почти нос к носу.
— Ну да, а ты в курсе, что Бероев только с Надеждой расстался, которую сегодня уволили из-за того, что она тебя шлюхой назвала? — поинтересовался Кравцов. Он распылялся на ровном месте, а Алла и рада ему помочь.
— Да? Так это замечательно! Наступлю сучке на больной мозоль, — растянула кроваво-красные губы в улыбке она, и улыбка была искренняя, потому что Макс ревновал. — Работы из-за меня лишилась, еще и парня уведу. Будет дубль!
— Ты издеваешься? Ты только что вернулась в офис и сразу готова нырнуть в постель к новому любовнику? Да что с тобой? — казалось, что еще немного, и Кравцов кинется через стол к ней. То ли для того, чтобы задушить. То ли для того, чтобы поцеловать. Она бы предпочла второе, поэтому и продолжала провоцировать.