— Ты до сих пор дрожишь, — подмечаю я трясущуюся в руках чашку. — Холодно?
— Неловко. Ты все время смотришь, — ведет плечом и отводит взгляд. На щеках проступает румянец. В момент становится жарко.
— Не могу ничего с этим поделать, — признаюсь, потому что впервые не хочется врать и строить из себя какого-то суперсоблазнителя, готового флиртовать в любое время, стоит только красивой девочке дать зеленый свет. Нет, тут вообще что-то другое, причем такое, чему я сам не могу определить название.
Поставив кружку на пол, Саша встает. Я тоже поднимаюсь. Всматриваюсь в ее лицо. Делаю шаг ближе. Ей бежать некуда — за спиной диван. В легких — сладкий запах ее духов, перед глазами — она с головы до ног.
Меня ведет, как после мощного удара. Мне будто зарядили под дых и добавили еще сверху по голове, чтобы закрутило со всех сторон. Безумие, но я концентрируюсь только на девчонке передо мной, у которой щеки уже пунцовые.
— Ты прав, — произносит едва слышно. Горячее дыхание касается моего лица. Мед, блин, с лимоном. Почему это так вкусно ощущается? — Я, наверное, в душ. Там согреюсь, — и, не дождавшись моего ответа, юркает в сторону и скрывается за дверью ванной, оставляя меня в отрезвляющем одиночестве.
Я так и стою посреди комнаты, пялюсь на дверь. Слышу шум воды. Саша точно плещется и наверняка закрылась. Я не собираюсь вламываться, но проверить, не пренебрегла ли она личной безопасностью, хочется. А если оставила открытой? Мне же тогда кран окончательно сорвет, и я залезу к ней под воду.
Нет. Этот вариант недопустим. Поэтому я просто падаю на диван и тру руками лицо. Что за чертовщина? Почему вдруг кругом одна девчонка? Я знаю ее всего-то пару дней.
Выдыхаю и прикрываю глаза. Не сплю, слышу все, что происходит вокруг. Минут через пять в замке проворачивается ключ. Подскакиваю и спешу в прихожую.
Савелий включает свет. Ярко так, что глаза слезятся. Прикрываю их ненадолго, настраиваясь на новые условия.
— Где Саша? — спрашивает недовольно.
— В душе.
По стремительно темнеющему от злости взгляду друга считываю неоднозначность своего ответа. Только вот мне оправдываться не за что, мысли пока еще никто не научился читать. Да и в них не было ни грамма неприличного.
— Я даже не буду спрашивать, чем вы занимались, просто скажу, что ничего не должно повториться, — он снимает кроссовки и идет на кухню. Наливает воду в стакан, выпивает в три глотка и доливает еще.
— Это если что-то было, — поправляю уклончиво. Никогда прежде у нас не было подобных проблем с Савелием. Девчонок мы обычно не делили, сразу выбирали разных.
— Бля, лучше не продолжай. Почему вы уехали?
— Она увидела какого-то мужика, испугалась, попросила ее увести. Я увел, — ощущение, будто я на допросе. — Ей было страшно, она попросила остаться и дождаться тебя. Я согласился.
— И утешил, блядь? — рвет и мечет Сава.
— В чем твоя проблема? — не ведусь на его провокации.
— Это моя сестра, Бес, — голос спокойный, но в интонациях угроза. Я медленно ставлю бутылку молока обратно в холодильник. — Сестра. Не какая-то девочка-фанатка. Ты не можешь втягивать ее в свои игры. Не тогда, когда на тебе висит долг, Гордей. Блядь, я бы радовался, если бы сестра нашла кого-то вроде тебя, правда. Но она же влюбится в два счета, а потом будет страдать. Так что пока ты не разберешься со всем дерьмом в «Голде», на Сашку даже не смотри. Это ясно?
— Как божий день, — закатываю глаза. Становится некомфортно в обществе друга. И не потому что он защищает сестру, вовсе нет. Сава прав. Жених из меня сейчас так себе. Если не выиграю в этом сезоне, придется остаться еще на один, потом еще, и так пока не закончится сумма долга. На меня всегда будут давить, а если я буду с кем-то встречаться, то где гарантии, что в нужный момент не надавят на девушку, чтобы добраться до меня? Я всегда это хорошо понимал и именно поэтому не ввязывался ни в какие отношения, даже если очень хотелось. Впервые ощущаю свою ущербность. Пипец. Даже жить нормально не могу из-за дурости, на которую подписался пару лет назад. Грудную клетку будто в тисках зажимают — вдохнуть не получается. Под сердцем ноет. — Я тогда пойду. Не буду мешать воссоединению семьи, — улыбнувшись, двигаю к выходу из квартиры.