Дверь ванной открывается и мне навстречу, окруженная паром, выплывает нимфа в розовом полотенце. Смотрю на ее раскрасневшиеся щеки, на бегущие по плечам капли воды. Сглатываю слюну и давлю порыв слизать их с нежной кожи. Сашка испуганно пялится на меня и хватается за край полотенца, прикрывая грудь. Быстро осматриваю с ног до головы, впитывая нежный образ. Саша отступает на два шага, сводит колени, глаза бегают между мной и братом. Усмехаюсь и подмигиваю ей. Все, что было между нами несколько минут назад в моих мыслях становится прекрасным воспоминанием. На Сашку же это давит. Ей опять неуютно, и я с трудом держусь, чтобы не коснуться ее лица пальцами. Не погладить щеку, не приподнять подбородок и не пересчитать искорки, которые вспыхнут во взгляде.
Но я только отступаю, давая ей необходимое пространство для вдоха, и иду к двери.
Не переживай так, малыш, твой брат сказал, ты не для меня. По крайней мере до тех пор, пока я со всем не разберусь.
Глава 14
Саша
Неделю спустя
Иногда жить со старшим братом в разы хуже, чем жить с отцом. Потому что папиного терпения не хватает и он, взбесившись, уходит, надеясь, что я поступлю именно так, как он и сказал. И тогда можно делать что угодно, все равно я остаюсь без надзора.
С Савелием это не работает. Он контролирует каждый мой шаг: за пределы квартиры я вообще не выхожу одна. С того дня неделю назад мой обожаемый брат превратился в самого ужасного надзирателя. Без него вздохнуть нельзя свободно. Теперь он знает обо мне вообще все: как зовут моих подруг, что я рисую по вечерам, как долго, блин, играю в «Клуб Романтики». Вчера я вообще думала, что мы всерьез будем спорить из-за того, каких фаворитов мне стоит выбрать. Но лучше так, чем то, что было в первые два дня, когда мы даже не разговаривали.
Брат у меня, конечно же, все выспросил. Больше не было смысла скрывать — не после того, как я прорыдала в полвечера. Я рассказала все: и как в последний год жить с папой стало невыносимо, потому что он решил превратить меня в свой бизнес-актив, и как я таскалась по мероприятиям, на которых до этого никогда не была, и как мы ругались, когда я заявляла, что продолжу рисовать и ни за что не стану жить по его указке. Последней каплей стало папино решение выдать меня замуж.
Мы поругались не так давно, долгое время между нами были прохладные напряженные отношения: здоровались-прощались, иногда обедали или завтракали вместе. Ужины у нас всегда проходили порознь, потому что у папы были свои дела, а я была предоставлена самой себе. Наверное, то время было лучшим.
А потом наступил вечер. Мы с подружками собирались в погулять и зайти в кафешку. Я нарядилась в платье, сделала укладку и мейк, в общем, подготовилась по полной. Телефон разрывался от сообщений: я опаздывала катастрофически. Хотела поехать на своей, но папа предложил взять водителя, и я согласилась, подумав, что это шаг мне навстречу и способ помириться.
И вот когда я спускалась со второго этажа, папа вошел в холл с каким-то молодым мужчиной. Он был старше меня, как я узнала потом, ему тридцать один, но выглядел он красиво. Ухоженный, с подтянутым телом, в общем, такие в соцсетях на камеру улыбаются и позируют. Папа познакомил меня с Алексеем. Кроме пары комплиментов в тот неловкий вечер ничего не было. Я убежала к подружкам, папа остался дома и даже дождался меня поздним вечером.
На следующий день Алексей приехал к нам на барбекю. Папа любил устраивать подобные посиделки с друзьями. Алексей ухаживал за мной — подкладывал мясо на тарелку и доливал вино в бокал. Словом, был галантным, как ему и полагалось.
Утром я получила от Алексея букет цветов и записку о том, что я его очаровала. Днем он приехал к нам домой и открыто, прямо при папе, пригласил меня на свидание. Теперь-то я знаю, что мне следовало отказать, а тогда… стало как-то неловко. Он так заморочился, что отшивать взрослого мужчину при родителе казалось неправильно.
Алексей стал за мной ухаживать. Дарил подарки, возил на свидания и ни разу, ни разу за все время не попытался меня поцеловать или зайти дальше. Мы держались за руки, он обнимал мои плечи, но все это было очень… по-детски. Леша говорил, что не может привыкнуть к моему юному возрасту, но отпустить тоже не может.
Мне же по-юношески хотелось большего. Целоваться возле машины, в парке, в ресторане. Да, блин, везде. И чтобы целовал меня тоже везде.
Леша очень красиво ухаживал, мне никогда не дарили столько цветов и подарков. Это был какой-то взрослый уровень и очень богатый. В общем, я такое обычно только в кино и видела. Причем, в кино про каких-то эскортниц, которых одаривают украшениями и неподъемными букетами. Для меня это превратилось в красивую реальность. И я вовсе не думала, что мне придется за нее расплачиваться.