Это был обычный день. Я знала, где работает Алексей. К тому моменту я уже ждала вручение диплома. Лекций не было, лето в разгаре, и я решила устроить ему сюрприз — приехать к концу рабочего дня и пригласить его на свидание. Впервые я сама проявила инициативу. Для меня это, конечно, вау.
Леша стоял возле машины и с кем-то говорил по телефону. Он не мог меня видеть — я подходила со спины, и чем ближе оказывалась и отчетливее слышала разговор, тем тяжелее мне становилось.
«Да меня уже достало крутиться вокруг этой малолетки. Я, блядь, в кино ее вожу и в парк. Ну что за бред. Мне тридцать один, блин, а я как подросток. Пиздец, конечно… Что говоришь? Не женюсь? Еще как женюсь на ней и получу все, что ее батя мне щедро отпишет. Ради дочурки он не скупится… Ой, не неси бред. Какая любовь? У бизнесменов любовь только к нулям на счете».
Декорации разрушились вмиг, розовые очки разлетелись стеклами внутрь — осколки впились в кожу. Весь мой мир перевернулся с ног на голову, и я поняла, что пока живу с отцом, всегда буду для него в первую очередь бизнес-проектом.
В тот вечер я не сказала Леше ничего — просто сбежала и прорыдала до утра на плече у подружки. Потом, конечно, собралась с силами и поехала домой.
Там с папой случился грандиозный скандал, каких не было раньше. Я била посуду и кричала. Он тоже сорвался — наорал, а потом схватил меня за волосы и сказал, что я сделаю все, что он скажет, и выйду замуж за того, за кого он решит.
С того дня мы не разговаривали. Я дождалась свой диплом. После вручения у нас была запланирована поездка в Сочи. И пока девчонки отдыхали на пляже, я поехала к брату, потому что не могла вернуться обратно.
Но Савелию тоже не получилось сразу все рассказать. Только когда Леша приехал и напугал меня до чертиков.
Наверное, хорошо, что это случилось сейчас, а не через пару недель.
— Сань, ты чего там зависла? — слышу голос брата. — Чайник опять полетел? — за неделю это уже второй. Савелий не верит, что дело в розетке и продолжает тратить деньги на электрические чайники.
Встряхнув головой, я часто-часто моргаю, возвращаясь в свою реальность. В целом квартира мне нравится, но уже даже мое любимое кресло вызывает тошноту. И я, кажется, его продавила, сидя безвылазно в одной позе.
— Задумалась, прости. Тебе же черный?
— Ага. Кофе. Без молока.
— Так можно же сварить… — показываю на кофемашину, которой брат за все время ее присутствия тут пользовался ровно два раза: во время тестового запуска и первой чашки кофе.
— Долго. Давай потом, я спешу.
— Куда?
— В мастерскую. У ребят запара. Клиентов полно, не справляются.
Мои глаза загораются так сильно, что их свет долетает даже до Савелия. Он обреченно вздыхает, зная, что за этим последует. Я подлетаю к нему и хватаю за руки, обнимаю за плечи и смотрю глазами кота из «Шрека».
— Савушка, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, возьми меня с собой.
— Саш…
— Я буду сидеть тихо как мышка, обещаю. Пожа-а-а-а-а-алуйста. Я уже не могу сидеть дома. Меня скоро тошнить начнет от отсутствия разнообразия. Пожалуйста, Савушка, обещаю не мешать и быть незаметной вообще для всех.
— Ладно, поехали, — сдается мой непоколебимый брат, и я радостно висну на его шее и верещу. — У тебя пять минут на сборы.
Глава 15
Саша
Пока мы едем, осматриваюсь. Я сжимаюсь на сиденье, стараюсь слиться с ним. Оказалось, я не готова к такому марш-броску. Вокруг люди. Да, они за пределами машины, но я теперь маниакально ищу в каждом Лешино лицо.
Внутри все сжимается дважды, и меня бросает в холодный пот, когда я замечаю похожих на моего навязанного жениха. Потом только понимаю, как это глупо. Папа не звонил, номер Алексея в блоке, но мне бы пришли уведомления, если бы он пытался со мной связаться. Савелий никак не комментирует мои выкрутасы, и я наивно надеюсь, что он их просто не замечает, а может, наоборот, все видит и просто позволяет мне переварить эмоции в одиночестве. За что, кстати, огромное ему спасибо.
Когда доезжаем до гаража, я уже изрядно нервничаю. Все-таки надо было сидеть дома и надеяться, что Алексей не заявится туда, а если заявится, то быстро уйдет, потому что в квартиру я его не впущу. Здесь же… слишком много открытого пространства.