В восемнадцать меня выпнули пинком под зад из интерната. Я не жалел, ушел оттуда с радостью, вернулся в нашу раздолбанную квартиру и понял, что жить так не хочу. Здесь было столько тоски и боли, что я сам неосознанно потянулся к бутылке. Опомнился, решил, что нужно что-то менять.
Тогда Мари показалась для меня спасением. «Голд» — это закрытый клуб, в котором проходят коммерческие турниры. Я получал такие бабки, о которых мои сверстники не могли даже мечтать. Тренер, узнав, чем я занимаюсь, выгнал меня из команды. Выбора не осталось — я с головой окунулся в бои. Это не было высшей лигой, это была элита. Здесь не просто дрались, здесь зарабатывали деньги.
Я заработал быстро. Купил квартиру в приличном доме, продал почти за даром старую квартиру. Но, как известно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И я расплачиваюсь до сих пор. Бои больше не приносят удовольствия, это способ быстрее отдать долг и закрыть этот спорт для себя раз и навсегда.
Савелий нашел меня, когда я был на самом дне. Меня тогда сильно избили, мы дрались по правилам ММА, было жестко и зрелищно. Меня отделали как никогда. Когда я полз к своей квартире, меня встретил Сава. Оказалось, что наши хаты напротив. Так и познакомились. Сдружились. Я, наверное, до конца своих дней буду ему благодарен за то, что не бросил и показал жизнь за пределами «Голда».
Поэтому чизкейк и милая беседа с его сестрой — меньшее, что я могу сделать.
— Нет, планы все те же. Вы — самые близкие для меня люди, — вздыхает Савелий и трет шею.
Мы паркуемся под домом. Выходим из тачки. У меня своих колес нет, только гоночный «Хендай», но он сегодня в гараже. Это машина Савелия, но гоняю на ней только я. Он вполне ровно относится к тому, что я забираю авто, когда куда-то еду. Машина должна ездить, тем более укомплектованная на все сто. Сегодня не было необходимости, мы уезжали на одной, завтра поедем так же.
— Я уже понял, что ты сильно любишь сестру, можно не повторять, — улыбаюсь. Поднимаю голову и считаю окна Савы. В кухне-гостиной горит свет. Сто лет не возвращался домой, чтобы кто-то ждал. Это, кажется, было в прошлой жизни. — Обещаю быть паинькой.
— Не верю ни на секунду. Просто не поубивайте друг друга, — блещет оптимизмом Сава.
Поднимаемся в квартиру. Савелий открывает ключом. Заходим внутрь. У него нет коридора, сразу начинается кухня-гостиная.
Взгляд выхватывает яркое пятно. В красной майке и коротких клетчатых шортах у плиты танцует девчонка. На весь дом играет что-то испанское, малая двигается плавно, красиво. Она хорошо чувствует музыку, виляет бедрами. Засматриваюсь на задницу, половинки видно из-под шортов. Длинные стройные ноги тоже приковывают внимание.
— Саш, мы дома! — кричит Сава как раз, когда девчонка соблазнительно крутится, подпевая в силиконовую лопатку.
— Фак! Савелий, блин! — заметив нас, малая тушуется и отворачивается к плите. Что-то сосредоточенно мешает.
Усмехнувшись, снимаю кроссы, наступая на задники.
— Ты мог предупредить, что будешь не один? — рычит валькирия, так же резко разворачиваясь к нам лицом. — Я не готовилась к гостям. И что значит мы? Он, — бросает на меня пренебрежительный взгляд, — живет с тобой?
Закатываю глаза. Мда, терпение мне точно понадобится.
— Во-первых, не с тобой, а у тебя. И во-вторых, нет. Гордей — наш сосед и мой хороший друг. Гордей, знакомься, моя родна сестра — Саша.
— Приятно познакомиться, малая, — улыбаюсь, продолжая пялиться на ее ноги, тонкую талию и грудь, которая виднеется в вырезе футболки, потому что пуговицы кое-кто не потрудился застегнуть.
— А мне нет.
Веселый нас ждет вечерок.
Глава 4
— Саня! — предостерегает Савелий младшую сестру.
— Ну что? — не тушуется девчонка. — Он… — переводит взгляд между мной и Савой, мечется, что-то там думает в своей красивой, но стервозной головушке, — ты мне нагрубил, а теперь пришел делать вид, что ничего не произошло?
Да, уж, петарда.
Подхожу ближе. Выставляю коробку с тортом на кухонный островок, опускаю ладони на поверхность. Малая не тушуется, тоже опирается на столешницу и подается вперед, ждет ответа. В зеленых глазах пляшут черти, а в уголках губ замирает ухмылка.
— Было и было. Я от своих слов не отказываюсь, — пожимаю плечами. Савелий шлепает ладонью по лбу, Саша роняет лопатку на островок. — Но я готов к перемирию. Это, кстати, тебе, — двигаю коробку с тортом ближе к девчонке.