— Девочка моя,— возбужденно шептал он у самых ее губ,— покажи мне, покажи, как ты меня хочешь...
Елена не понимала, чего он ждет от нее. Она действовала по наитию, так, как велел ей инстинкт, возвращая ему поцелуи с жаром, о существовании которого даже не догадывалась. Она совершенно не осознавала, что делает. Разум молчал. Говорили чувства.
— Смотри, как я хочу тебя,— прошептал он, тесно прижав ее к себе. Она сразу ощутила его возбужденную плоть, горячую и твердую. Ни один покров в мире не мог бы скрыть этого.
Елена подалась ему навстречу, выдохнув что-то в немом восторге, в ответ он рассмеялся низким, глубоким смешком.
— Ты хочешь меня, правда?
Владислав снова стал ее целовать. Рука его скользнула под короткую футболку. Он гладил её спину нежными круговыми движениями, наслаждаясь гладкостью шелковистой кожи. Тело девушки благодарно отзывалось на ласки; каждое прикосновение приносило блаженство, казалось, что под его рукой тело ее оживает, наполняется густым, тягучим и сладким медом.
— Малышка,— шептал он где-то возле ее уха, перебирая пушистые волосы, согревая своим дыханием. Она почувствовала, как по его телу прокатилась дрожь возбуждения, и вдруг поняла, что он сдерживался из последних сил и вот-вот потеряет власть над собой. Девушка оттолкнула его, напуганная тем, что может произойти. Он оторвался от ее губ, все еще тяжело дыша, и, взглянув на него, Ларина не узнала прежнего Никольского. Желание превратило его в похотливого незнакомца.
"Но он всегда был тебе чужим," - подумала девушка. Что ты знаешь о Никольском, кроме того, что он для тебя самая большая опасность?
— Ты поступила мудро, остановив меня,— сказал Влад ровным голосом.— Предусмотрительность — великая вещь. Если бы мы продолжали целоваться, я бы не смог отвечать за свои поступки. Еще немного, и раздел бы тебя прямо здесь, взял бы на этом самом месте. Никогда не терял здравомыслия, но на сей раз оно меня предало.
Тряхнув головой, он вдруг воскликнул:
— Господи! Что я делаю? О чем говорю? В любую минуту сюда могут войти моя мать, прислуга...
С нее было довольно его самобичевания. Каждое слово только добавляло боли в копилку ее собственных страданий.
— Пусти, я должна уйти...
— Нет.
Елена подняла на него глаза, губы ее дрожали. Еле сдерживая подступающие слезы, она попросила:
— Влад, пожалуйста...
Видя, что она вся дрожит, он взял ее руки в свои.
— Маленькая моя, это наше чувство...
Она решительно тряхнула головой, словно стараясь сбросить с себя невыносимую ношу.
— Нет! Это всего лишь похоть. Секс. Ничего, кроме секса! Влечение тела. Физиологическое явление, химическая реакция между двумя людьми, желающими друг друга. И я, если хочешь знать, ненавижу все это.
Глаза его, будто затянутые дымкой, как-то сразу поблекли.
— Ты не можешь ненавидеть это сильнее, чем я,— с горечью произнес он.
Глава 7.
Никольский все еще удерживал ее руки в своих. Она рванула, словно старалась убежать от самой себя, спастись — так велико было желание сдаться, пропасть, броситься в океан страсти, отдавшись на волю волн или вспыхнуть ярким пламенем и сгореть без остатка.
— Ты дашь мне уйти?— спросила она тихо.
— Только если ты пообещаешь мне не исчезать,— так же тихо ответил он.
— Я ничего не могу тебе обещать. И ты не имеешь права ни о чем меня просить.
— Даже оставить в покое Ромку?
Ларина готова была разрыдаться. Даже сейчас, весь во власти желания, он подозревал ее в двуличии. Как мог он, после того что произошло между ними, вообразить, что она хочет увести Романа у его невесты?!
— Господи!— простонала она.— Пойми, Влад, все кончено! Было и прошло!
— Ты хочешь сказать, что тебе больше нет до него дела?
— Именно так.
— Может быть, ты его и не любила?— продолжал он допытываться. В голосе его было прежнее недоверие.
Девушка шумно перевела дыхание. Лучше, если он будет ее презирать, тогда сам и отвергнет. Пусть он возненавидит ее так, чтобы забыть о ней навсегда и даже не думать прикоснуться к ней. Возможно, тогда ей удастся освободиться от его власти к вновь обрести желанный покой.