— Отчего же,— заговорила она развязным тоном так, как, по ее представлению, говорят проститутки,— но не исключено, что меня больше "интересовали" его деньги. Ты мне неплохо заплатил. Надеюсь, теперь ты чувствуешь себя лучше?
Губы его сложились в брезгливую гримасу.
— Бог мой, Лена, да ты всего лишь маленькая с...чка!— Казалось, он упал с небес на грешную землю.
— Если меня еще мучила совесть, что я поступил плохо, стараясь тебя подкупить, то сейчас развеялись абсолютно все сомнения.
Она покраснела до ушей. Одно дело услышать ответ возмущенного мужчины, другое — выдержать его взгляд.
— Разве овчинка стоила выделки, милая?— спросил он холодным, полным презрения голосом.— Неужели полученные тобой деньги могут окупить ту низость, до которой ты позволила себе опуститься?
Девушка взяла со стола сумку.
— Похоже, мы исчерпали тему. Я ухожу, господин Никольский. Не могу сказать, что рада была вновь тебя увидеть, потому что это неправда. Предоставляю тебе возможность объяснить Валентине Васильевне, почему я не завершила уборку. Уверена, ты придумаешь подходящую причину.
В его прощальных словах звучало сожаление, и они болью отзывались в ней, когда она шла к выходу.
— Я могу сейчас думать только об одном, Лена,— сказал Никольский,— о том, как сильно я хочу тебя. Так же сильно, как ты хочешь меня. Как бы ты на это ни смотрела, я остаюсь при своем мнении — это еще не конец наших отношений. Продолжение следует...
Собрав всю свою волю, девушка резко повернулась и, взглянув ему прямо в глаза, твердо сказала:
— Об этом можешь только мечтать. Прощай, Влад!
Елена уходила в смятении, но еще больше в гневе на себя и этого мужчину. Как он с ней обходился! Вот, видите ли, захочу — и будешь моей!
А она... Теперь самой себе противна... И-ди-от-ка...
Домой девушка возвращалась окружным путем, чтобы успокоиться и остыть к тому моменту, когда придется объясняться с матерью. В конце концов, пострадала только ее гордость, а это столь тонкий предмет, что постороннему глазу не заметен. О том, что произошло между ними, знают только они двое. А с ним она больше видеться не намерена, ведь так? Зачем же себя из водить тогда?
Ей удавалось избегать встречи с ним чуть больше двух лет. Если так будет и дальше, то сегодняшняя ситуация не повторится никогда. У матери он бывает редко, наездами. Сейчас Никольский оказался здесь скорее всего потому, что Рома везет невесту, чтобы представить ее родным. Сыграют свадьбу, и этот ходячий секс вновь уедет во Францию, или в Германию, или еще куда-нибудь заниматься своим большим бизнесом, о котором с таким почтением говорит ее мать.
Проще простого избегать с ним встреч. Даже сейчас можно приходить в особняк вместе с матерью. Не стоит говорить ей всей правды, а то расстроится. Достаточно сказать, что у нее, Лены, имеются личные причины, по которым она не выносит присутствия этого человека, и поэтому ей нужно знать, собирается он приехать домой или нет. А во время его наездов просто не бывать у Никольских. Об одном остается мечтать: чтобы у матери как можно быстрее зажило колено, тогда исчезнет опасность встреч с ним. И еще: может быть, случится что-нибудь такое, что заставит его забыть о высокомерии. Например, он обанкротится и спесь исчезнет вместе с его деньгами...
Ларина младшая решительно заявила матери, что не намерена работать в доме Никольских, пока там находится Владислав.
— Пусть он сам и убирает!— усмехнулась она. Ирина Викторовна принадлежала к иному поколению, и понятия у нее были другие.
— Но он такой важный человек,— с укором сказала она.
— И я, мама,— с негодованием парировала дочь,— я тоже занимаю видный пост!
Следующие два дня прошли без происшествий. Лена возила мать по окрестностям, готовила еду, вечерами они дружески болтали, смотрели фильмы.
Никольского она видела всего один раз, когда вышла за покупками. Елена заметила его, когда он выходил из той самой машины, которая загнала ее на обочину в день приезда к матери. Как я не догадалась сразу, подумала она.