Кто же еще может позволить себе роскошь разъезжать на таком дорогом автомобиле? На Владиславе были черные джинсы, черная водолазка и черный кожаный пиджак, достаточно надежно защищавший от холода. Черный человек, хмыкнула девушка, черный, черный... Он был небрит, ветер трепал густые темные волосы. При взгляде на него девушка почувствовала себя так, будто получила удар кулаком в солнечное сплетение — у нее перехватило дыхание. Никольский увидел ее и улыбнулся.
На этот раз улыбка не была ни саркастичной, ни похотливой. На такую открытую, приветливую улыбку трудно было не откликнуться, и девушке пришлось заставить себя улыбнуться в ответ. Ей даже удалось придать лицу надменное выражение, но отвернуться она не смогла. Что-то заставляло смотреть ему прямо в глаза.
Налетевший ветер подхватил ее шелковистые волосы, почти доходящие до талии, облепил мини-юбку вокруг стройных бедер. Никольский повел бровью, недвусмысленно выражая интерес к ее внешности, и Елена поспешила спрятаться в ближайшем продуктовом магазинчике.
Там сразу смолкли все разговоры. Их поселок— маленькое местечко, где новости не таились долго. Расторгнутая по вине Лены помолвка продолжала волновать местных сплетниц.
Молчаливо удовлетворив любопытные взгляды Натальи, хозяйки лавочки, и купив яйца, хлеб, фрукты, Лена уже собралась уходить, когда звук колокольчика на двери возвестил о приходе нового покупателя. Она могла не оборачиваться, чтобы узнать, кто вошел: лицо стоящей за прилавков женщины выражало такой восторг, что не составило труда догадаться, как зовут посетителя.
— Что вы желаете, Владислав?— подобострастно спросила хозяйка.
— Спасибо, ничего. Я зашел, чтобы по-дружески помочь с покупками.— Лена, я могу подвезти тебя?
Он, должно быть, решил, что сразит меня наповал. Считает, что мне небезразлично мнение окружающих! Да мне на него наплевать. Не выйдет, не попадусь на эту удочку!
— Благодарю, я на машине,— холодно ответила она.— С покупками я привыкла справляться своими силами, не рассчитывая на мужскую помощь. Влад едва заметно усмехнулся.
— Весьма похвально. Уверен, что мужчин, желающих вам помочь, нашлось бы в избытке. Однако я заметил, что ваша машина стоит у дома вашей матушки. Красная малолитражка, я не ошибся?
Как?! Он посмел назвать ее драгоценную малышку малолитражкой?! У Лариной от негодования даже дыхание перехватило.
— Да она в сто раз лучше вашего чудища! Машина должна быть удобным средством передвижения, а не служить предметом гордыни одних и зависти других. Таких монстров заводят люди, которые в личной жизни чувствуют себя, как бы это сказать?.. Ущербными.
Не следовало поддаваться настроению. Девушка пожалела о своих словах, едва произнеся их, и не оттого, что Наталья мгновенно ощетинилась, взглянув на нее с откровенным негодованием. Лена и сама не верила в то, что Никольский чувствует себя ущербным. И еще: его ухмылка не оставляла сомнений в том, что он смутится. Едва ли такой человек мог страдать какими-то комплексами и стал бы выставлять напоказ свою респектабельность.
— Ты уверена, что не передумаешь?— чуть насмешливо, но корректно спросил он. Лена поняла: вопрос относился не к предложению подбросить ее домой. Лицо ее окрасил румянец.
— Спасибо, я дойду пешком.
Она слышала, как прошипела что-то ей вслед Наталья. Можно себе представить, как ее задело, что какая-то девчонка посмела отказать самому Никольскому, и это после того, как он дважды предложил свои услуги!
— Ты не можешь идти пешком, начинается дождь.
Мужчина, похоже, не собирался сдавать позиций. Лена догадывалась почему: окажись она с ним в машине, он снова примется за старое. Нет, здесь, в магазине, она чувствовала себя в безопасности, а Никольский едва ли решится проводить ее до дому. Синие льдинки ее глаз сверкнули прямо ему в зрачки.
— Не беда, я люблю гулять под дождем.
Его взгляд скользнул по ее мини-юбке, по короткому клетчатому жакету.
— Охотно верю, но, на мой взгляд, вы, мадмуазель, не слишком удачно экипированы для борьбы со стихией,— мягко заметил он.
— Предоставьте решать это мне,милорд, — гордо заявила она, покидая магазинчик.
Он вышел следом и остановил девушку, дотронувшись до ее руки. Ей стоило больших усилий не выдать своего волнения. Никольский наклонился к ней, и она едва не ослепла от сияния, исходившего от его серых глаз.