Скривив в брезгливой гримасе рот, он добавил:
— Скажи мне, может ли представить себе твой драгоценный Кирюша, как ты извивалась у меня в руках буквально за несколько минут до его прихода? Как остервенело ты меня целовала? Словно изголодалась по мужским объятьям! Должно быть, он или чертовски глуп, или чертовски доверчив. Скорее всего, и то и другое.
Его упрек больно ранил Лену, больнее, чем она могла себе представить.
— Как ты смеешь, Влад? ! — процедила она сквозь зубы.— Я не позволю тебе оскорблять Кира!
— При чем здесь он? Оскорбленным должен чувствовать себя я, услада моего сердца!
— Убирайся!
— Не волнуйся, милая, я ухожу,— сказал он и, скривив лицо, коснулся горячими губами щеки девушки. Трудно даже вообразить, как поцелуй может выразить всю меру презрения одного человека к другому.
— Спасибо за гостеприимство,— произнес он с горечью и захлопнул за собой дверь.
Через несколько минут Матвеев, войдя в прихожую, увидел, в каком состоянии находится хозяйка, и не нашелся, что сказать. Губы девушки дрожали, едва сдерживаемые слезы стояли в огромных голубых глазах. Но вот шлюзы открылись, и соленые потоки, сопровождаемые бурными рыданиями, хлынули на долгожданную свободу.
Кирилл по-дружески обнял женщину, и она, спрятав лицо у него на плече, плакала, пока не выплакала всю боль, которая была на сердце.
— Все хорошо,— говорил он, поглаживая ее по спине,— все хорошо...
Лена подняла опухшее от слез лицо и потерянно покачала головой.
— Нет, Кир, все плохо. Хорошо уже никогда не будет! Я на дне и никогда снова не выберусь!
— Он отец ребенка?
К чему было скрывать это от человека, искренне расположенного к ней? Зачем врать? Да у неё и не было и сил отрицать что-либо. Этот вечер вместил в себя лжи больше, чем вся ее предыдущая жизнь.
— Да,— призналась она.
— Не предполагал, что ты знакома с самим Никольским,— сухо заметил Матвеев.— Сколько еще директоров компаний-мультимиллионеров ты держишь в кармане?
— Я... Ооо, Кир,— выдохнула Ларина, хватаясь за живот. Глаза ее вновь наполнились слезами.
— Что такое? Скажи, Бога ради, что еще с тобой случилось?— встревожился мужчина.
Но слезы высохли, и теперь Лена улыбалась так светло, так тепло, что и Кирилл не мог не улыбнуться в ответ, глядя на нее.
— Так что случилось?— повторил он.
— Я его почувствовала!
Матвеев нахмурился от непонимания.
— Что почувствовала?
— Ребенка,— ответила будущая мать, удивленно и радостно.— Кир, малыш только что повернулся! Представляешь???
Глава 16.
В дверь позвонили, и Лена неторопливо, переваливаясь с ноги на ногу, пошла открывать. Она чувствовала себя, как выброшенный на берег кит. До родов оставалось всего четыре недели, которые представлялись вечностью. Ларина ощущала себя — и была!— непомерно большой.
В начале беременности она похудела, потом стала быстро прибавлять в весе и сейчас ходила с огромным животом. Врач, делавший Лене УЗИ как-то сказал, что если бы он сам не проводил ультразвуковое обследование, то был бы уверен, что она носит по меньшей мере двойню.
Посмотрев в глазок, установленный по настоянию Кирилла, Лена пришла в замешательство. За дверью снова стоял Никольский. Женщина отшатнулась к стене, не веря своим глазам. Какого хрена? Зачем она ему понадобилась? Впрочем, это неважно. Только бы он поскорее ушел!
Влад же опять нажал кнопку звонка, на этот раз требовательнее, резче. Елена решила не открывать, но не тут-то было.
— Я знаю, Лена, что ты здесь,— произнес он грозно.— Твоя машина припаркована возле дома, и соседка сообщила мне с каким-то загадочным видом, что ты имеешь обыкновение отдыхать после обеда. Не знаю, что она хотела этим сказать: может быть, под отдыхом она понимает твои кувыркания с Кириллом, но, честно говоря, меня это не слишком волнует. У тебя он или нет, я никуда не уйду, пока не увижусь с тобой.
— Ты последний человек в мире, с кем бы я хотела увидиться! А твои мерзкие домыслы меня совершенно не коробят!
— Так ты впустишь меня?