— Нееет!
— Тогда мне придется взломать твою симпатичную дверь.
— Только попробуй!— крикнула девушка, уже близкая к истерике.— Я вызову полицию и...
— Меня послала твоя мать. - Эти слова выбили почву у нее из-под ног.
— Моя мать? Зачем она тебя ко мне прислала?
— Она о тебе беспокоится.
— Но для беспокойства нет причин!
Ларина закрыла глаза, испытывая одновременно стыд за свой обман и страх разоблачения. Она регулярно звонила и писала матери смс, но перестала приезжать к ней, когда беременность стала заметной,— никакая одежда не скроет от материнских глаз, что произошло с её дочерью. Она сказала матери, что собирается на несколько недель в Стамбул, сославшись на неотложную работу. Но жить в постоянном вранье становилось невыносимо.
— И почему она беспокоится?— старательно изображая беззаботность, спросила девушка.— У меня все прекрасно!
— Быть может, потому, что она не видела тебя около четырех месяцев. Тебе не кажется, что это достаточно веская причина для беспокойства? — раздраженно отчеканил мужчина.
— Так ты впустишь меня или нет? Мне надоело топтаться на пороге!
— Нет! Я вечером ей позвоню. - Никольский начинал терять терпение:
— Я обещал ей, что лично передам тебе пакет.
— Пакет? Какой ещё, к черту, пакет?!
— Подарок к твоему дню рождения. И письмо.
— Ты не мог бы оставить пакет на пороге?— решилась на последний шаг Лена.
— Я не желаю тебя видеть, Владислав Никольский. Ты можешь это понять или нет?
Последовала пауза.
— Да,— сказал он хрипло, каким-то странным, незнакомым голосом.
— Я могу это понять. Хорошо, я сделаю, как ты просишь. Оставлю пакет на пороге. Но учти, я дал ей слово, что поговорю с тобой. Ты должна повидаться с матерью! Обещаешь?
— Обещаю.— В ответе ее не было уверенности. А теперь уходи, мысленно взмолилась Елена. Прошу тебя, уходи! Уходи, любимый, не рви мою и без того истерзанную душу!
Прислонившись спиной к стене и обхватив руками живот, женщина подождала, пока смолкнут его шаги, потом для верности посмотрела в глазок. Убедившись, что Никольский ушел, она медленно, с опаской приоткрыла дверь, и, стараясь не задерживать дыхание, с трудом наклонилась над пакетом, завернутым в красивую бумагу. Взяв его, девушка разогнулась, потирая ноющую поясницу дрожащей рукой. Вдруг из-за одного из вишневых деревьев, обильно усыпанных плодами, показался Влад. Он смотрел на нее с немым изумлением.
Она попыталась юркнуть в дом, но оказалась слишком большой и неловкой для такого маневра.
Мужчина легко, буквально в два шага, догнал ее и схватил за руку. Спасения не было...
— Господи,— прошептал он с внезапным прозрением,— так вот где собака зарыта! Вот в чем суть дела!— добавил он, разделяя слова. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, как это бывает с людьми, пережившими сильное потрясение.
— Господи!— проговорил он снова.
Лена покачнулась и упала бы, если бы Никольский не подхватил ее. Она видела, что за ними наблюдает соседка. Должно быть, они представляли собой увлекательное зрелище.
— С тобой все в порядке?— спросил мужчина.
— Я хочу войти в дом,— ответила она дрожащим голосом - пожалуйста, Влад...
Почти ничего не видя перед собой, девушка толкнула дверь и пошла не разбирая дороги и едва сознавая, что слышит за спиной учащенное дыхание Влада.
До гостиной оставалось всего пара шагов. Надо сосредоточиться, подготовить себя к вопросам, которые, Лена знала это наверняка, он начнет задавать.
Вдруг её живот запылал огнем. Задохнувшись от внезапной боли, женщина присела на ближайший стул. На лбу ее выступила испарина.
Влад недоуменно прищурился, но в одно мгновение оказался возле нее.
— Что происходит, Лен?
Еще одна схватка железным кольцом опоясала живот. Ларина стала дышать глубже — так, как ее учили. Сейчас она была настолько погружена в себя, в происходившее внутри нее, что внешний мир практически перестал существовать. Едва ли она могла заметить, как исказилось сочувствием лицо стоявшего рядом мужчины.