— Вы не могли бы сесть сзади? Влад взобрался в машину и сел рядом с Леной. Какое-то трудно определимое чувство туманило его глаза, когда он сверху вниз смотрел на нее, лежащую на каталке.
— Что ты здесь делаешь? — спросила женщина, сдвинув маску.
— Еду с тобой.
— Влад...
— Ты не можешь сейчас остаться одна,— сказал он тоном, не терпящим возражений,— поэтому я еду с тобой.
На какое-то мгновение горячая волна благодарности перекрыла боль предродовых схваток. Лена протянула руку, и Влад сжал ее в своей.
— Влад,— прошептала она, но более сильная и более продолжительная, чем предыдущие, схватка расширила ее зрачки, и врач приложил палец к губам роженицы.
— Не разговаривайте! Сконцентрируйтесь на дыхании. И молите Бога, чтобы на улицах не было пробок. Роды стремительные.
«Скорая» рванула с места. Поездка проходила для Лены как в бреду. Она едва ли осознавала что-то, кроме схваток, терзавших ее все яростнее и оставлявших все меньше времени для передышек. Еще она чувствовала руку Влада. Лена так вцепилась ногтями в его ладонь, что он должен был бы закричать от боли или отдернуть руку, но он по-прежнему держал ее тонкую кисть и нежно гладил взмокшие от пота пряди волос, то и дело падавшие на щеку. Должно быть, я выгляжу просто ужасно, думала женщина в краткие мгновения сознания.
К тому времени как они приехали в перинатальный центр, Лене уже было не до забот о своем внешнем виде. Поместив на носилки, санитары подняли ее наверх — в комнату, которая походила не на палату, а скорее на уютную спальню. Среди акушерок девушка узнала своего врача Нину Ивановну. Сейчас именно эта женщина проводила осмотр.
— Прошу вас,— выдохнула девушка,— дайте мне хотя бы "Нурофен".
Акушерка засмеялась.
— "Нурофен"? Нет, дорогая моя, уже слишком поздно.
— Почему поздно?
— Да потому, что ребенок уже на подходе. Хорошо, что скорая успела вовремя. Дыши, Лена, как тебя учили, через минуту-другую я попрошу тебя подтолкнуть его.
И вновь ее пронзила боль. Кто-то смахнул пот со лба. Обернувшись, Лена увидела плывущее над ней в туманной дымке любимое лицо.
— Милый,— пробормотала она, но мужчина покачал головой.
— Не разговаривай. Прибереги силы для ребенка. Все в порядке: я с тобой и не оставлю тебя.
Если бы это действительно было так! Лицо его снова уплыло. Слишком поздно. Она уже ничего не успеет сказать. Непреодолимое желание вытолкнуть все из себя овладело ею... Она увидела ободряющий кивок акушерки... Через несколько минут ребенок появился на свет и немедленно громко возвестил о своем приходе. Лена принципиально не хотела знать пол до рождения.
Глава 17.
— Девочка,— сказал Влад нежно, наклонившись над Леной.— Красивая девочка.
И Ларина разрыдалась.
Ребенка положили ей на грудь, и она испытала доселе неведомые противоречивые чувства: полной физической опустошенности и триумфа, волшебного триумфа.
— И папа может подержать ее минутку. ― улыбнулась акушерка.
Лена и теперь ничего не сказала, молча глядя на уютно устроившуюся у ее груди маленькую темную головку. Неподходящая минута для объяснений. Нет, только не сейчас.
— Прекрасная здоровая девочка,— сказала врач Лены с нескрываемым напряжением.— И вес хороший, если учесть, что роды стремительные и она родилась раньше срока. Я так понимаю, теперь Вы передумаете насчет удочерения, раз отец ребенка снова с вами?
Мир перевернулся!
Лена бросила взгляд на Влада. Глаза его застыли, как арктический лед. Он знает, подумала она с внезапной вспышкой прозрения, знает, что он отец ребенка.
— О каком удочерении речь? — тихо спросил Никольский.
Глаза врача испуганно забегали. В замешательстве она отошла к умывальнику и стала намыливать руки.
— О каком удочерении речь? — повторил мужчина. Лицо его превратилось в застывшую маску гнева.
У Лены не было слов, и она смогла только кивнуть.
Итак, дороги назад нет.
— Да,— сказала молодая мать не решительно.— Я хотела, чтобы девочку удочерили. Со мной провели беседу и объяснили мне, что я буду никудышной матерью, ребенок будет постоянно брошенный, пока я пашу на работе, его буду дразнить безотцовщиной...