— Вы — Владислав!
Ничего общего с ее спокойно-вежливой манерой общения.
— А вы охотница за богатством!— нагло заявил он, всем своим видом выражая сожаление по поводу того, что вынужден разговаривать с аферисткой.
Ни хрена себе так приветствие! Вначале она решила, что ослышалась. Но этот человек с его странным, суровым, горящим презрением взглядом... Он действительно произнёс эти слова.
Лена поежилась. Она заставила себя не отвечать хамством на хамство: опустившись до его уровня, перестала бы себя уважать. Слегка приподняв брови, изобразив на лице легкое удивление, девушка спокойно спросила:
— Что, простите? Я не ослышалась? - Влад лишь снова усмехнулся.
— У Вас что-то со слухом? Правду говорят, природа не дает человеку всего разом: или внешность, или мозги. Я назвал Вас, дорогуша, охотницей за богатством. Хотя, выражение это достаточно старомодно и сейчас часто употребляется, но смысл его очевиден. Так называют тех, кто...
— Я прекрасно знаю смысл этого выражения,— перебила его Ларина дрожащим от гнева голосом. Посеянные зерна обиды дали обильные всходы.
— Да как Вы посмели?! Кто дал Вам право?!?
Никольский пожал плечами.
— Как посмел? Да очень просто. Возможно, мои слова показались Вам, милая, эксцентричными, но я хочу оградить моего братца-несмышленыша от жизненных разочарований в лице таких как Вы. Как иначе я мог поступить, когда узнал, что он намерен жениться на девице, которую едва знает, к тому же на несколько лет старше него...
— Всего на три года,— перебила Лена.— И что в этом такого особенного? Множество мужчин женятся на женщинах старше себя и при этом вполне счастливы.
— Разве?— с издевкой переспросил он.— Не хотите ли вы сказать, что множество женщин счастливо выходят замуж за сопливых студентиков? Или только за тех, кто наследует огромное состояние? Может быть, именно сей незначительный факт привлекает их внимание, а к замужеству побуждают более меркантильные чувства, нежели любовь? Или я не прав, Лена?
Девушка поежилась. Его голосом ее имя прозвучало протяжно, словно чужое. Он перекатывал каждый звук во рту, мял языком, как податливый шарик. Странное сочетание чувственности и презрения.
— Я не намерена выслушивать этот бред,— резко ответила она, зная, однако, что не сдвинется с места. Ноги ее будто приросли к ковру под холодным взглядом Владислава.
— Но ты не уйдешь,— медленно и тихо проговорил он,— ты выслушаешь меня до конца.
Он медленно перевел взгляд на ее грудь, опустил его ниже, сантиметр за сантиметром исследуя её тело. Как бы ни коробил девушку этот бесстыдный досмотр, удерживаемая непонятной силой его взгляда, она не могла пошевельнуться.
Ларина испытала нечто вроде странной смеси боли и острого наслаждения, чувствуя, как тяжелеет под его взглядом грудь. Девушка видела, как скривился в усмешке его рот, когда он заметил набухшие под тонкой тканью платья соски, и чувствовала себя последним ничтожеством.
Никольский кивнул, будто подтверждая только ему известные подозрения.
— Дааа,— протянул он,— именно это я и предполагал увидеть. Личико, как у ангелочка, и горячее тело. Увы, капитал этот недолговечен, но на кон поставлены именно эти прелести. Что ж, решение не лишено определённой мудрости. Однако я предпочел бы, чтобы ты выбрала себе в жертву кого-либо другого, а не моего брата. Понятно?
Раздражение ее понемногу улеглось, но ясность мыслей не возвращалась, может быть, потому, что Никольский все еще смотрел, как вздымается грудь. Вдох-выдох... Напрягшиеся под его взглядом соски словно требовали ласки. Тело отказывалось подчиняться требованиям рассудка. Снова вдох и снова выдох. Вот к чему привело его бесстыдное рассматривание. Пора бы поставить этого типа на место. В смятении, желая хоть как-то отреагировать на его слова и защитить свое достоинство, она выпалила:
— Я не собираюсь торговать собой! Мне достаточно того, что я зарабатываю в банке.
— И как тебе удалось раздобыть это теплое местечко? Полагаю, лежа на спине?
Он перешел все мыслимые границы! Такое она слышала впервые.
— Вам не стыдно, господин хороший?— прошептала она, прижав ладони к вспыхнувшим от стыда щекам.