После этого фееричного монолога Елена поняла, что никогда не сможет снять с матери розовые очки и рассказать правду о своих отношениях с Владом.
Ирина закрепила вуаль перламутровой булавкой.
— Значит, у вас не будет медового месяца?
— Нет.
И слава Богу, добавила про себя дочь.
— Мама, я кормлю Катю грудью, и...
Зачем нужен медовый месяц, если брак заключается без любви?
— Ничего страшного,— беззаботно откликнулась мать.— Вам и так повезло. У вас такой красивый дом! Немногие молодожены могут себе такое позволить. Придет время и для медового месяца. Как бы я хотела, чтобы до этого дня дожил твой отец.— Она слегка промокнула глаза батистовым платочком, но тут же бодро расправила плечи.— Елена, тебе надо поторапливаться, нельзя же опаздывать на собственную свадьбу!
Чтобы приподнять матери настроение и дать ей понять, что все хорошо, та выдавила из себя шутку:
— Тебе не кажется, что я и так запоздала со свадьбой? Жених может подождать еще немного.
До родового гнезда Никольских было недалеко, и они прошлись пешком. Когда Лена входила в оборудованный под мероприятие шатер, заваленный цветами, она улыбалась тому, что только что сказала ей мать, и тут у алтаря и красивой цветочной арки увидела ожидающего ее жениха. В качестве свидетеля он выбрал Романа и, сообщая об этом Лене, напряженно щурился, стараясь угадать ее реакцию.
— Я ничего не имею против,— сказала она.— Спроси у Ромы, как он отнесется к твоему предложению.
Ромка тоже не возражал. Напротив, был очень рад, как и ставшая его женой Кристина.
Разговоры смолкли, как только в проходе появилась невеста. Влад мгновенно повернулся к ней. Лицо его выдавало волнение, темный строгий костюм подчеркивал мощный разворот плеч, стройность длинных ног. Справа от жениха стояла Валентина Васильевна, покачивая укутанную в одеяльце из кипенно-белых кружев Катюшу.
Лена, подойдя к алтарю, могла лишь беспомощно переводить взгляд с серых серьезных глаз Никольского... "Слава тебе сероглазый король", на головку дочки, черные волосики которой почти полностью скрывал белый кружевной чепчик. Поглощенная шквалом чувств, невеста была не в силах выдавить из себя хотя бы одно слово.
Влад взял ее за руку, но от этого Лене стало еще хуже. Достав белый носовой платок, он смахнул со щеки невесты слезу, тихонько шепнул ей на ухо:
— Ты сегодня очень, очень красивая! Сказано это было так, что Елене показалось, будто душа ее взмыла в небеса и парила над свадебным шатром. Словно во сне, произносила она положенные слова, принимала его кольцо и надевала Владу на палец свое.
Осыпаемые конфетти, они выходили из шатра в оборудованный для фуршета сад. Одна из присутствующих на церемонии жительниц посёлка шепнула:
— Почему она плачет?
— Гормоны,— ответила всезнающая соседка,— она совсем недавно родила дочку.
— И я бы заплакала, если бы выходила за него замуж!
Сейчас, когда все формальности остались позади и напряжение несколько спало, Лена, слыша этот диалог, не смогла удержаться и рассмеялась.
Глава 23.
- Так-то лучше, Лена! — ободряюще улыбнулся Никольский.
— Готова принимать поздравления, моя дорогая?
Честно говоря, новоиспечённая, Никольская предпочла бы улизнуть, исчезнуть, испариться вместе с ним и дочкой, но она понимала, что следует остаться, соблюсти все нормы этикета и отработать показуху по полной. Хотя сама церемония на удивление так взволновала ее, так растрогала, что девушка была вовсе не уверена в том, сможет ли она правильно себя вести и не выдать этому чурбану бесчувственному со всеми потрохами тайны своего сердца, когда они останутся наедине. Наедине с Владом... Наедине с мужем! Молодые, как и полагалось, присутствовали на праздничном обеде — с кучей изысканных яств, клубникой и роскошным тортом. Великолепное шампанское из личных запасов покойного Никольского старшего вызвало особенное восхищение гостей.
Сидя рядом с Владом, державшим на руках их маленькую девочку, Лена беспомощно сжимала бокал с шампанским, едва пригубив его. Она не знала, что делать с чувством, внезапно родившимся там, возле роскошной цветочной арки, когда Никольской так нежно смахнул слезинку с ее щеки. Ей показалось... Ей показалось... Да ну нет, не может же быть такого... Ей показалось, что где-то на дне его души зажглась нежность, он смотрел на нее с такой искренней симпатией. Неужели с чем-то таким похожим на любовь? Не может быть! Ей точно показалось... Вечно она принимает желаемое за действительное! Но вот голос его был таким же ласковым, глубоким, вкусным, когда он, с улыбкой нагнувшись к ней, спросил: