— Хочешь домой?
Домой! О, Боже... Как сладко звучит! Должно быть, я схожу с ума, подумала молодая женщина, встретив мягкое свечение его глаз. Она кивнула.
— Мне, неверное, лучше пойти к маме переодеться.
— Не надо,— глаза молодожена сверкнули таким чувственным обещанием, когда он скользнул взглядом по кремовому шелку, словно вторая кожа обтягивающему такую полную, такую манящую грудь,— ты мне очень нравишься в этом платье!
Лена вспыхнула, как шестнадцатилетняя школьница. Что с ней? Безумно, безрассудно так реагировать на простенький комплимент.
— Спасибо,Влад! — сказала она едва дыша. А затем, просто для того чтобы сказать хоть что-нибудь, стряхнуть с себя лёгкий флер этого наваждения, спросила: — Катюше сменили подгузник?
— Да. Я сделал это сам! Ты знаешь, мне кажется, она самая лучшая девочка на свете, но, как и тебя, меня могут обвинить в пристрастности. Давай попрощаемся со всеми, а потом я уложу Катюшу в детское кресло.
Пятнадцать минут спустя они уже выехали в направлении дома. Дочка крепко спала в своей колыбельке на заднем сиденьи. Никольский уверенно вел машину, а Лена, не веря своему счастью, сидела рядом с ним.
Он метнул на нее быстрый взгляд.
— Ну, как тебе? Не так плохо, да?
— Неплохо.— Она с признательностью взглянула на него.— Спасибо тебе.
— За что?!
— За то, что уговорил меня на эту свадьбу! - Никольский блеснул своей очаровательной улыбкой.
— У меня всегда хорошо получалось уговаривать девушек.
— Но я же далеко не девушка,— ответила она, усмехнувшись.
— Нет.— Влад замолчал, а когда заговорил вновь, в голосе его появилась горечь.— Но ведь ты была девушкой...
Лена решила, что ослышалась.
— Чтооо? — недоверчиво прошептала она.
— Я был у тебя первым, не так ли? Первым твоим мужчиной?
— Ты хочешь сказать, что знал это? Все время знал?
— Не все время.— Она заметила, как жестко сжались его губы.— Нет. Но, как бы тебе это сказать, тайное достаточно быстро стало явным...
— Влад, ты не должен был...
— Но я сделал это,— сказал он горько.— Какого хрена ты мне не сказала, Лена?
Никольская удивленно подняла брови и уставилась в недоумении на мужа.
— Ты считаешь, что это как-то повлияло бы на все последующее?
Он бросил на нее жесткий взгляд.
— Не в моих правилах совращать неопытных девиц. Я, черт возьми, был бы предусмотрительнее... в смысле контрацепции. Если бы я только знал!
Вот так удар! Это же все равно, что сказать: было бы намного лучше, если бы сегодняшнего дня не было... Стоило быть чуть-чуть поосторожнее, и всего этого можно было избежать. И как только могла она поверить, что он тоже счастлив? Дура. Елена закрыла глаза. "Возьми себя в руки, тряпка!" — мысленно приказала она себе. Не стоит огорчаться. Нельзя быть такой ранимой! Нельзя разрушать то, что, может быть, станет первым честным разговором за всю историю их отношений.
— Но после того как ты понял, что я была девственницей, ты все еще предполагал, что я принимаю таблетки? — попробовала она прояснить ситуацию.
Руки мужчины судорожно вцепились в руль.
— Я думал, ты скажешь мне, если не принимала. Или, в крайнем случае, сообщишь, если обнаружишь, что беременна. А когда ты ничего не сказала, я решил, что...
— Пронесло и мы удачно отделались? — с горечью закончила за него жена.
— Я просто считал, что заслужил чуть больше искренности после того, что было между нами...
— Не думаю, что в тот вечер ты выбрал самый честный способ получить искомое,— напомнила ему Лена.
— Ты всегда относился ко мне с какой-то маниакальной подозрительностью. Разве нет? А теперь ответь мне искренне: если бы я сказала тебе тогда, что ты будешь у меня первым, ты бы мне поверил?