Последние слова она произнесла очень тихо, и Никольский ответил долгим вздохом.
— Вероятно, нет.
Женщина поежилась как от хлесткого удара. Она почувствовала себя обычной шлюхой.
— Тогда о чем нам можно говорить?
— Я думаю, есть о чем,— сказал он тихо.— Я хочу перед тобой извиниться за одну вещь.
Она рассмеялась колючим историческом смешком. Лена заметила эту манеру смеяться у одной женщины из фитнес-клуба и сама удивилась, как легко смогла подражать ей.
— Забудь об этом. Вероятно, я должна чувствовать себя польщенной твоим вниманием. Ты подарил мне столь богатый опыт сексуальных ощущений, что тебе не стоит переживать из-за того, что все могло сложиться по-другому!
— Кажется, я тебе уже говорил, что ты пробуждаешь во мне самое худшее.
— Да, пути Господни неисповедимы,— как можно беззаботнее ответила она.— И, как однажды я тебе уже говорила, со мной происходит то же самое.
— Сожалею,— сказал Никольский искренне.
Елена не могла не заметить в его голосе самоосуждения и была достаточно честна перед собой, чтобы не взваливать только на его плечи всю вину за происшедшее.
— Не стоит! Мой беременный мозг остыл от воспаления! Я пришла в себя. Влад, я очень рада, что у меня есть дочь.
— И я,— сказал он тихо.— Спасибо тебе, Лен.
— За что спасибо? — не поняла она.
— За то, что ты ее родила.
Она нахмурилась.
— Пояснительную бригаду, пожалуйста!
— В таких случаях всегда существует альтернатива. Любая другая женщина на твоём месте при тех же обстоятельствах могла бы принять совсем иное решение.
— Значит, то, что я не такая, а с другим прибабахом, оказалось к лучшему.— Ей стоило немалых усилий, чтобы голос не дрожал. Этот очень важный для нее комплимент мог вырвать с корнем злость, которую она испытывала к этому человеку.
Муж опять посмотрел на нее, на этот раз с нескрываемым любопытством.
— Что ты сделала с переводом?
Интересно, почему он об этом спрашивает? И почему именно сейчас?
— Я получила спустила все эти лёгкие деньги.
— Но что ты сделала с деньгами?
— Зачем тебе это?
Он пожал плечами.
— Так. Любопытно...
— Я потратила их на изысканные туалеты кутюр и увлекательное путешествие на Бали, чтобы найти себе богатого папика, который снова и пополнит баланс моей карты.
— Правду! — потребовал Никольский.
Теперь и ей стало любопытно.
— А как ты узнал, что я вру? Может я говорю чистую правду?
— Назовем это интуицией.
Она вздохнула.
— Я сразу отдала их в приют.
— Все?
— До копейки!
Влад медленно кивнул, как будто только что нашел ключ к решению очень важной и насущной проблемы.
— Я должен был догадаться.
— И для чего тебе это? — прошептала Лена, предчувствуя потрясающее открытие.
Муж пожал плечами.
— Ты обладаешь какой-то странной, упрямой гордостью, которая никак не вяжется с меркантильностью.— Он вновь нахмурился.— Но почему ты все-таки взяла деньги?
Чтобы сбросить тебя со своей шеи, для чего же еще! Но если сказать об этом прямо, он сделает собственные выводы. Надо придумать что-то другое...
— Потому что я была зла на тебя, оскорблена твоей уверенностью в том, что меня можно купить, как вещь. Я думала, что заставлю тебя страдать — не морально, так материально. Поэтому взяла твои деньги и тут же с ними рассталась.
Эти серые глаза чертовски проницательны, подумала женщина, опуская взгляд и делая вид, что ищет что-то в своей маленькой кремовой сумочке.
— Но если бы ты просто злилась, то самым простым способом наказать меня было бы продолжать настаивать на своем и выйти замуж за Ромку.
— Но я не могла бы выйти за него, после того как поняла...— Лена запнулась, подыскивая подходящие слова,— какое влечение испытываю к тебе...