— Я, кажется, уже объяснил: мой брат нуждается в защите. Кто-то должен оградить его от женщин твоего типа.
Как он смеет!? За кого он ее принимает? Кровь еще сильнее прилила к лицу. Не сознавая, что делает, девушка размахнулась и изо всех сил влепила мужчине пощечину. Она должна была бы испугаться, но на смену гневу пришло полное удовлетворение. Более приятного чувства Лена в жизни не испытывала. Владислав даже бровью не повел, будто ничего и не было. Только красный след на щеке был свидетелем её эмоций, да еще злые искры в его серых глазах.
— Скоро ты ответишь за это, но пока я хочу, чтобы ты очень внимательно выслушала то, что я скажу.
— Я больше не потерплю оскорблений... И не нужно угрожать!
— Прибереги свой театральный гнев для других лохов, Лена,— произнес он тихо, но так, что от звука его голоса по спине девушки пробежали мурашки.
— Мой брат стоит на пороге самостоятельной жизни. Эмоционально он пока очень неустойчив. Если Ромка женится сейчас, то совершит большую ошибку. Он еще не созрел для брака!
"Рассуждения этого злого демона совпадают с моими мыслями, - про себя отметила девушка, - но пусть остается в неведении. Интересно, как далеко он может зайти в желании расстроить этот брак? Судя по всему, Владислав Никольский весьма решительная личность. Из тех, кто не останавливается на полпути. Ну что ж, посмотрим, что будет дальше. Поведение его не вписывается в рамки элементарного приличия. Но едва ли он ведет себя так со всеми. Что-то заставляет его быть со мной особенно грубым. Так что? Почему он унижает с таким садистским наслаждением?"
Интуиция подсказывала Лене, что характер их чувств друг к другу одинаков, что Никольский столь же сильно возбужден, как и она. Внутренний голос побудил ее продлить это горько-сладкое испытание.
Глава 3.
Что-то наводило Лену на мысль, что она обладает какой-то непостижимой властью над этим сильным мужчиной и именно понимание своей зависимости от нее заставляет его так злиться и кусать её. Было нечто волнующее, необходимое как глоток воздуха, в том, чтобы позлить его. На интуитивном уровне Лена понимала, что её женскому нутру нужна эта игра. Игра именно с ним.
— Вам не удастся меня остановить. Мы поженимся!
От Никольского не ускользнула тонкая перемена в ее настроении. Он прищурился.
— Вы совершенно правы, дорогуша! Мне это не по силам...
Последовала многозначительная пауза. Посчитав, что драматический эффект дошёл до своей кульминации, он продолжил:
— Но кое-что я все же могу. Могу, например, урезать Ромке содержание. Этот дом, кстати, тоже принадлежит мне. Я собирался оформить дарственную на брата и мать, но могу и передумать...
Он бросил на Ларину вопросительный взгляд.
— Надеюсь, очарование Романа не померкнет в твоих глазках, когда, выйдя за него замуж, ты не станешь обладательницей всех тех приятных мелочей, которые люди называют роскошью?
За годы работы в Питере Елена встречала немало жестких, циничных людей, но этот переплюнул всех. По сравнению с ним, они казались невинными барашками, белыми и пушистыми.
Лена гордо вскинула голову, расправила плечи:
— Вы меня не убедили. Вы проиграли, Владислав.
— Детка, я никогда не проигрываю,— тихо возразил он.
— В самом деле?
— У меня есть к вам деловое предложение.
— Очень интересно. В чем же оно состоит?
— Я готов предложить Вам,— не очень уверенно начал он,— хмммм... некоторую финансовую компенсацию за отказ от Ромы. Если Вы отвергнете мое предложение и выйдете за него, то имущественных прав не получите никаких. Ты не получишь со стороны мужа ни копейки, пока я не решу, что его брак достаточно прочен, а семейная жизнь счастлива. Поняла?
"Боже, как же его кроет - пронеслось в голове у Лены - вежливой из крайности к хамства... "
Никольский, тем временем, приобрел былую уверенность. По мере изложения сути предложения тон его становился все более вызывающим. Сейчас он смотрел на девушку с высока, даже брезгливо. Если Влад хотел ударить побольнее, это удалось. Он предлагал ей сделку: продать отношения с человеком, не сомневаясь, что она будет заключена! Откуда столько яда и ненависти? Этот человек видимо привык играть вне всяких правил. Забыв о том, что решила «сохранить лицо», что бы он ей ни сказал, девушка прошептала срывающимся голосом: