— Я знаю, что мне делать! — почти выкрикнул Влад, но, сделав над собой усилие, гораздо спокойнее, так, как говорят с очень недалекими людьми, объясняя им азбучные истины, добавил: — Я думал, ты будешь занята ребенком, слишком устанешь, чтобы заниматься организацией этого приёма. Пойми, для меня важна моя репутация, это возможность приобрести новых партнёров по бизнесу и заручится поддержкой старых. В наших кругах большинство сговоров о сделках происходят на таких вот вечеринках, в неформальной обстановке. И уже потом, когда всё на мази, подключается офис.
Лена всё это и без того прекрасно понимала. Но ей почему-то отчётливо казалось, что он просто хочет поскорее от нее отделаться! Ведь таким тоном, каким он с ней разговаривает, господа обычно обращаются к непонятливым слугам или злобный начальник производства к младшему обслуживающему персоналу...
— Значит вечер всё-таки будет официальным?
— Галстуки обязательны,— хмыкнул Никольский.— А сейчас, извини, мне надо переодеться.
— Ты будешь,— Лена заставила себя спросить это,— ужинать с нами дома?
Он покачал головой.
— Нет. Перекушу где-нибудь в городе между деловыми встречами. По-моему, тебе это нравится.
И ушел, не сказав больше ни слова.
Елена посмотрела ему вслед: гордо поднятая голова, расправленные плечи... Нет, никогда он не узнает, что она планировала семейный дружеский ужин! Надеялась, что он возможен, но, похоже, у ее мужа были другие планы на этот вечер, где ей нет места.
Готовясь к приему гостей, Никольская нервничала как школьница, идущая на первый в жизни бал. Поймут ли друзья Влада, с несомненным любопытством ожидающие ее появления, что она несчастна в этом браке? Или, может быть, они из тех, кто вообще не представляет себе, что такое быть несчастным? А если и поймут, как это отразится на его делах? А потом и на них с Владом?
Искупав, переодев и покормив Катюшу, Лена уложила девочку спать и занялась собой.
Она долго обдумывала, что надеть, и остановилась на самом впечатляющем наряде из своего гардероба. Прошвырнуться по магазинам у неё не было ни возможности, ни откровенно говоря желания. Да и просить у Влада денег на платье... Язык бы не повернулся. Такие просьбы очень тяжелы для женщины, привыкшей рассчитывать только на себя. Этот костюм она специально купила для деловой поездки в Гонконг. Отвалила за него тогда всю премию. Но оно того стоило! Облегающий кроп топ на тонких брителях и длинная, как бы летящая юбка из мягкого, почти невесомого шелка цвета морской волны; ярко-синий укороченный жакет и того же цвета широкий пояс, ручной работы, украшенный серебряным узорным шитьем При движении шелк юбки струился по длинным стройным ногам Лены, переливаясь изысканными оттенками.
Волосы она подняла наверх, закрепив двумя серебряными гребнями в испанском стиле. Соответствующей была и косметика: тени и подводка чуть ярче, чем обычно, подчеркнули миндалевидную форму синих глаз, а синевато-серый тон оттенил веки. Даже губы сегодня выглядели полнее благодаря коралловой губной помаде.
Отступив на шаг, молодая женщина покрутилась перед зеркалом и осталась довольна собой. Ее слегка тревожило, как воспримут гости этот ее образ. Уместно ли? Не придет ли кому-то в голову, глядя на нее, что за ярким цветом наряда и макияжем прячется нервозная, потерявшая веру в себя женщина, со страхом ожидающая суда приятелей своего мужа.
Лене и правда ничего не пришлось делать. Никольский и его секретарша обо всем позаботились. И, надо признать, потрудились на славу! Как Влад и сказал были приглашены специальные служащие, принимавшие у гостей пальто и разносившие напитки. Еда была приготовлена профессиональными поварами, стол сервирован официантами. Был даже приглашен флорист, который украсил цветами каждую из пяти предназначенных для приема комнат. Уровень сервиса высшего звена. Не для простых смертных.
— А что должна делать я? — спросила у мужа Елена за быстрым обедом.
— Просто присутствовать,— ответил он с таким холодком в голосе, что она засомневалась, так ли уж необходимо вообще ее присутствие...
Но, спускаясь по лестнице к мужу, ожидавшему ее в холле, она отметила про себя, как прищурился, глядя на нее Никольский, как дрогнула его верхняя губа. По его реакции можно было подумать, что Лена вообще забыла одеться!