— Со мной все в порядке? — спросила она.
— Сногсшибательно,— ответил он тихо. Голос Влада скорее напомнил свист, чем шепот и по коже Лены моментально расползается рой мурашек.
— Если, конечно, в твои намерения входит озадачить всех присутствующих мужиков вопросом, так ли роскошно твоё тело под этим чертовым платьем, как кажется! Но так ты, вероятно, быстрее добьешься своей цели, если и вправду хочешь, чтобы все мужики старше десяти с ума сошли от похоти! Катя с Анной Васильевной?
— Ты просто невыносим, Влад! Да, Анна Васильевна отдыхает вместе с Катюшей. Она меня позовет, если понадоблюсь. Я пойду, переоденусь... — Лена уже готова была бежать наверх, чтобы переодеться в своё дежурное черное платье, когда раздался звонок в дверь — прибыли первые гости.
— Улыбайся, Лен,— приказал он,— давай играть роль счастливых молодоженов. Пришла пора театра.
Полчаса спустя, когда собрались все приглашенные, хозяева попросили гостей пройти в гостиную, где им предложили шампанское и легкие закуски.
Погода в начале сентября стояла на редкость жаркая. Стеклянные двери в задней части дома были открыты настежь.
Никольский без устали представлял жене гостей. Среди них была его секретарша, и Лена с огромным облегчением узнала, что эта милая женщина годится ей даже не в матери, а в бабушки. Среди мужчин были и те, с кем Влад вместе учился, и те, с кем вместе взбирался вверх по служебной лестнице, строя бизнес. Были гости из европейских стран и даже из США. Большинство приехали парами.
Однако присутствовали и женщины без кавалеров. Они особенно сладко улыбались Никольской и восторженно трясли руку. Ее внимание привлекла фотомодель по имени Карина, лет двадцати с небольшим. Ее Лена узнала сразу: в этом году лицо и шикарный бюст красотки не сходили с обложек журналов, всевозможных рекламных роликов и проспектов. Вблизи девушка оказалась еще более очаровательной, чем на фотках. Блестящие, до пояса, волосы цвета спелой пшеницы и фиалковые глаза производили ошеломляющее впечатление.
Знакомясь с ней, Лена почувствовала, с какой неприязнью относится к ней эта мондель, хотя свои чувства та хорошо маскировала своей голливудской улыбкой. Вечер развивался по своим законам, и вскоре для Елены стало очевидно, что блондинка эта имеет виды на Никольского, или, быть может, он имеет виды на нее...
И вдруг она все поняла...
Беспомощно сжимая в руках бокал с шампанским, Лена наблюдала за тем, как сочно улыбается именно Владу эта Карина, как он, словно нечаянно, откидывает с ее лба прядь волос, как наклоняется к ее губам, чтобы лучше расслышать ее слова. Тайну их тел легко было разгадать. Лена со всей очевидностью поняла, что эти двое были очень близки, и это открытие оставило кровавую зарубку на ее сердце, будто его полоснули хорошо заточенным клинком.
Были? Перед ее глазами поплыл туман, едва она задумалась, подходит ли к их отношениям прошедшее время.
Ту ночь, когда Влад так не вернулся домой, с кем он ее провел? Не с Кариной ли? Его не было дома целую неделю. Чем же была на самом деле его «командировка»? Никольская закрыла глаза, прислонясь к стойке бара, опасаясь, что может натворить что-нибудь очень глупое, например, выдрать этой блондинке пару клоков её драгоценных волос... Проще бы упасть с обморок и таким образом эффектно смыться со сцены этого театра. Пусть муж и его любовница доигрывают этот акт без неё.
И тут бесшумно, словно красивое привидение, перед ней материализовалась Карина. С понимающим видом взглянув на бокал с шампанским, который Лена сжимала так, будто он был единственной опорой в жизни, сверкнув своими аметистовыми глазами, Карина сказала:
— Эй, чего это Вы мусолите весь вечер один бокал? Настроение не праздничное?
М-дааа... Манеры... Ноги есть, ума не надо. Лена покачала головой.
— Я немного устала.— Она старалась говорить так, чтобы голос не выдал, что творится у нее в душе.
И словно по мановению дирижерской палочки, обе посмотрели туда, где стоял Влад, рассказывая что-то собравшимся около него гостям. Для обеих женщин было очевидно, что хозяин дома не столько увлечен беседой, сколько наблюдает за тем, как обстоят дела вокруг. Господи, с кровоточащим сердцем думала Лена, вот он стоит среди стольких мужчин, почему же из всех эта женщина выбрала именно его?