Минуту-другую они стояли прижавшись друг к другу, и вдруг Элен заметила, что его плечи вздрагивают.
— Отчего тебе так весело? — требовательно спросила она.
Приподняв ее подбородок, он взглянул в синие озера глаз.
— Ни одна женщина,— проговорил он, сияя — не могла меня совратить!
— Тебе понравилось? — прошептала Лена в ответ, стараясь дотянуться губами до его шеи и спрятать там лицо, чтобы свет любви, струящийся из глаз, не выдал ее.
— А ты как думаешь?
— Хочешь повторить? — проворковала она.
Он неохотно отстранился.
Глава 28.
— Позже, моя красивая озорная хабалка.— Окинув ее взглядом с головы до ног и поправив на ней платье, Никольский проговорил: — Ты выглядишь вполне прилично. Щеки, правда, горят и глаза блестят сильнее обычного. Милая моя, ты просто изумительная женщина! Никогда не знаешь, чего от тебя можно ожидать! — Поднеся ее руку к губам, он запечатлел на ней нежный поцелуй. Лена почувствовала, что внутри разливается тепло, вся она переполняется любовью.
— Влааад,— пробормотала она, чувствуя, как клокочет сердце.
— Нам лучше пойти к гостям, милая! — мягко напомнил он.— Мы можем поговорить и позже.
— Но мне нужно принять душ!
— Не надо!— Он наклонился, чтобы легонько коснуться своими губами ее губ.— Глядя на тебя, я буду все время вспоминать,о том, что мы с тобой только что делали, и представлять, чем мы будем заниматься, когда все наконец-то свалят! — Отперев дверь, он крепко взял жену за руку и повел к гостям, которые теперь ему были уже не в радость. Влад мысленно уже выметал всех из дома большой поганой метлой!
Два часа спустя.
Когда гости наконец-то разошлись, следы вечеринки были устранены, обслуживающий вечер персонал отпущен, Лена убежала наверх проверить и покормить Катюшу. Она пообещала мужу, что как только освободится, присоединится к нему в гостиной, выпить по последнему бокалу. Никольской совсем не хотелось анализировать свое безумное поведение и мотивы, по которым решилась на совращение собственного мужа, но выбора у неё не было. Влад его просто не оставил.
Она уселась в винтажное кресло напротив него.
— Ну, Лена... Так чем я обязан всему этому? — спросил муж.
Лена молчала, собираясь с мыслями.
— Ну? — протянул он.— И не говори мне, милая моя, что не понимаешь о чем я! Не включай дурочку!
— Влад, прошу тебя, не надо! — вяло промолвила она, но мужчина и не думал щадить её.
— Не стоит разыгрывать передо мной скромницу, Лен,— проворчал он.— Я видел, с каким удовольствием ты берешь инициативу в свои руки.— Влад встал, наполнил два бокала шампанским и протянул один из них жене.— Повторяю, чем обязан?
И снова требуется откровенность или, вернее, та мера честности, которую сможет выдержать их брак. Лена понимала, что, узнай Никольский о ее невостребованной любви, их отношения, только-только начавшие цементироваться, могут вновь оказаться на грани разрушения фундамента их семьи. Но что мешало ей рассказать о фотомодели?
— Я говорила с твоей Кариной,— бесцветным голосом ответила на его вопрос жена.
— Вернее сказать, это она говорила со мной.
Неторопливо потягивая шампанское, Никольский не спускал с нее холодного пристального взгляда.
— И что с того?
Голос Елены зазвенел от негодования.
— Она рассказала мне... Короче, я узнала много интересного, Владик! - она сделала акцент на форме его имени, с придыханием, передразнивая соперницу.
— Тебя не затруднит поделиться этой ценной информацией со мной?
— Ну, например, то, что она тебя хочет... И ты её... И то, что мы совершенно не похожи на молодоженов! Тогда я вспомнила, как ты сказал мне, что не собираешься жить как монах, и твердо решила, что должна предпринять, чтобы не было, цитирую: развода, суда и моего жалкого существования!
Свет погас в глазах мужчины, словно Лена своими словами щёлкнула выключатель, делая его странно-далеким.
— Ты хочешь сказать, что решила меня поэтому соблазнить? Чтобы вокруг меня не вилась Карина и я, не дай Боже, её трахнул!? В тебе весьма силен инстинкт собственника, дорогая моя женушка!