— Прости,— раздался голос из-за дверей.
— Пошёл вон!
— Похоже, я все время вел с тобой грязную игру, Лен... Не понятную, глупую.
— Зачем? — спросила она сквозь рыдания.
— Ты знаешь.
— Не имею ни малейшего представления!
— Мы всегда больнее всего раним тех, кого любим,— произнес он с горечью.
Слезы у Никольской как-то сразу высохли, и она выпрямилась на кровати.
— Не надо так говорить, Влад,— тихо попросила она.— Оскорбляй меня, обижай, но никогда не ври так! Не ври насчет любви!
Мужчина усмехнулся в ответ.
— Как бы я хотел, милая, чтобы сказанное было ложью. Какой бы легкой была жизнь, если бы на мою долю не выпало несчастье полюбить тебя.
— О чем ты говоришь? — прошептала она вдруг осипшим голосом.
— Я понял, что приговорен,— начал рассказывать Никольский, горькие складки образовались возле его губ, делая его старше,— в тот миг, когда увидел тебя.— Глаза его излучали свет, идущий из самых глубин души, холодный и чужой, как с далекой звезды.— Как ты думаешь, что должен почувствовать мужчина, глядя на женщину, на которой вот-вот женится его брат, и понимая, что хочет ее для себя?
— Что?!!
— Видит Бог, я боролся с собой,— сказал Влад с горечью.— Я сопротивлялся целых десять минут, а потом поцеловал тебя.
Лена зарделась при воспоминании об этом странном поцелуе, о том жаре, который охватил их обоих.
— А когда ты с такой готовностью раскрылась мне навстречу, я буквально обезумел от ревности и зависти. Мысль о том, что ты целовала так других мужиков, в том числе и моего родного брата, сводила меня с ума!
На лице его отразилась невыносимая боль.
— Но я никого так не целовала!— возразила Лена,— никого, кроме тебя, Влад!
Никольский кивнул.
— Да, сейчас я это уже знаю. Беда в том, что мне потребовалось немало времени, чтобы разобраться в этом странном магнетизме, очень редком и сильном, и понять, что влечение тел, каким бы властным и сладостным оно ни было, не имеет ничего общего с тем чувством, которое я называю любовью. По крайней мере с моей стороны.
Все это было слишком приятным для слуха эмоционально измученной женщины, чтобы быть правдой. Неужели сбываются ее самые сладкие мечты? Остановись, мгновение, ты прекрасно!
— Я не мог позволить, чтобы ваша свадьба с Ромой состоялась! Когда я предложил тебе деньги и ты взяла их, я почувствовал одновременно разочарование и облегчение. Ты подтвердила худшее из моих опасений: женщина, в которую я влюбился, как мальчишка с первого, мать твою, взгляда, всего лишь меркантильная пустышка! Но появилась надежда, что при таком стечении обстоятельств я смогу заполучить ее себе в один прекрасный день.
Восхитительно! Боже, как эти слова ласкают слух! Лене вдруг показалось, что он больше не хочет ни о чем рассказывать.
— Продолжай!— потребовала она.
Влад горько рассмеялся.
— А почему бы и нет? Может быть, ты и заслужила право узнать всю правду. Так на чем я остановился?
— Ты остановился на том,— она с удивлением заметила, как трудно произнести эти победные слова,— что решил сделать меня своей.
— Да,— кивнул он и тут же испортил все, добавив: — Я сумел убедить себя в том, что хочу лишь твоё тело.
Великолепно!
— Но до тех пор пока Ромка не нашел себе невесту, я не мог заняться тобой. Мне не хотелось ранить брата еще больнее. Я всегда чувствовал, что ТЫ НЕ ДЛЯ НЕГО. И оказался прав! С Крис они одно целое.
После встречи в посёлке я собирался отыскать тебя в городе, но судьба сама пошла мне навстречу: твоя мать растянула связки и вызвала тебя к себе. И когда я встретил тебя, ты намывала пол в нашем доме. Увидев твои рассыпанные по спине черные волосы, твои горящие глаза, я понял, что все время пытался сам себя обмануть. Понял, что хочу гораздо большего, чем твое тело. Понял, что хочу тебя всю!
Званый вечер в честь возвращения Романа был моей идеей. Он и его невеста согласились мне подыграть. У меня был только такой способ встретиться с тобой в неформальной обстановке, так, чтобы ты не смогла от меня убежать. Я решил начать за тобой ухаживать, как полагается. Честное слово, я не собирался сразу же лезть к тебе в трусики...— голос его, полный самоосуждения, сорвался,— но когда все же стянул их с тебя... это, то что я испытал... Бл*ть, Лен, это воистину райское блаженство! Быть в любимой женщине! А потом, проснувшись среди ночи, увидел, как ты одеваешься, чтобы незаметно ускользнуть, с такой брезгливой миной на красивом личике, что никаких сомнений по поводу твоего отношения к происшедшему у меня не осталось.