И только с ней он сдерживался, увиливал, не давал определенных ответов. Яна чувствовала почти на физическом уровне стену отчуждения, за которой прятались истинные причины событий трехлетней давности. Никаких вещественных доказательств того, что семья что-то от нее скрывает, у Велесовой не имелось, и тем не менее девушка была убеждена, что не всё так, как ей хотят представить.
Хотя… Может это она себе напридумывала всё? Чтобы как-то оправдать его? Чтобы хоть как-то оправдать собственные чувства? Яна так отчаянно его любила, что вполне могла бы поверить в самые бредовые домыслы, лишь бы осталась призрачная надежда на лучший исход.
Девушка закрыла глаза и застонала. Как же она устала от своего бессилия! От своей слепой уверенности в непогрешимости брата! Она устала от него, от своей любви к нему, от себя! Она потерялась в череде бескрайних дней, в болоте повседневности. Девушка действительно пыталась всеми силами вписаться в строящуюся вокруг реальность, но не вписывалась. Она здесь лишняя.
— Всё хватит! — сказала с таким надрывом, что голос больше походил на карканье вороны. — Ничего не говори! Ничего не хочу знать! И тебя не хочу видеть. Никогда! Кажется, я всё-таки достигла своего предела, Богдан. Поздравляю, ты всё же сломал меня. Окончательно и бесповоротно. Ты испортил меня. Знаешь, сегодня лежа под Никитой я ничего кроме омерзения не испытывала. Ощущения были такие, что меня едва не вырвало. Ник — отличный парень, красивый, опытный, но вместо того, чтобы наслаждаться временем с ним, я ненавидела каждую минуту. И во всем виноват ты! Ты сделал меня не пригодной для других мужчин! Ненавижу. Как же я тебя ненавижу, Богдан Назаров. Надеюсь, ты будешь счастлив со своей идеальной невестой. Я вам мешать не буду. Ты меня вообще больше не увидишь!
Не желая продолжать бессмысленный разговор, она пронеслась мимо него по коридору к выходу. Яна просто не могла его больше видеть, не могла слышать пустые слова. Ей нужно было убежать, скрыться, где-то переждать и зализать свои раны, но только не здесь. Не в этом доме, ставшим счастливым убежищем для её матери и отчима. Велесова же в этой квартире чувствовала себя как дикий зверь в клетке.
— Яна, стой! — кричал парень ей вслед, но она не обратила внимания.
Замешкавшись на миг, девушка схватила сумку, рывком раскрыла дверь и выбежала в подъезд, даже не обуваясь. Времени не было. Иначе бы спешащий за ней брат поймал бы её. По лестнице она практически скатилась, спешила, как могла.
— Яна! — взревел брат. Его голос гулко разнёсся по тёмному тихому подъезду, наверняка разбудив половину жителей дома. — Вернись, дурная!
Точно! Она — дура! Кто же спорит? Только полная дура может настолько сильно может раствориться в другом человеке, что не может представить свою жизнь без него.
— Оставь меня, — её слабый шёпот был отчётливо слышен в тишине ночи. Сил практически не осталось, хватило лишь на последний рывок. Выбежав на улицу, девушка метнулась за дом и укрылась за углом дома. Её буквально колотило. Девушка понимала, что преувеличивает случившееся, но внутри давно назревала буря. Разочарование в близости с Никитой, ревность Богдан, его нежелание говорить правду, её желание вырваться из порочного круга — всё смешалось в душе. Яне отчаянно хотелось только одного — покоя.
Из подъезда выбежал сводный брат и стал оглядываться в поисках пропажи. Девушка затаилась в темноте, надеясь, что он не заметит её. Фонари почему-то сегодня не работали, давая ей возможность скрыться.
—Яна, ты где? — отчаянно закричал брат. Богдан явно за неё боялся, но она не могла сейчас с ним разговаривать, хотя и понимала, что делает откровенную глупость.
Одной глупостью больше, одной меньше. Какая разница?
— Яна, — его голос резал по живому. Девушка практически не дышала. — Яна!
Она выдохнула с облегчением, когда Богдан повернул в другую сторону, явно намереваясь её искать. Судорожно нащупала в сумке сотовый телефон и на пару минут задумалась, к кому бы напроситься с ночёвкой.
Лучшая подруга Лиза отпадала сразу. Её муж сразу же доложит Богдану, и брат примчится с новыми нравоучениями и заберёт её обратно.