— Сильно заметны мои чувства? — спросила она, не раскрывая глаза.
— Если не пытаться разобраться в ситуации, кажется, что ты просто невоспитанная хамка, но я привыкла подмечать детали, так что не думаю, что многие это поняли, — попыталась смягчить новость Воронова. — Меня больше интересует, почему Богдан ведет себя, как идиот, пытается заменить тебя этой Таней. Она же скучная версия тебя. Вы даже внешне похожи очень. Очень похоже на самообман, но неравнодушен он к тебе. Я не понимаю, почему он переносит свои чувства на другую девушку и мучает тебя. Может, ты что-то сделала ему? Обидела, а он не может простить?
Велесова нервно расхохоталась. Она его обидела? Да Богдан только и делает, что обижает её! Своим равнодушием, комплексом собаки на сене.
— Ты что-то перепутала, Ника, — покачала головой Яна, — ему на меня плевать.
Воронова положила ладонь на руку Яны, словно пытаясь поддержать. Было видно, что она не привыкла вести душевные беседы, но почему-то для Велесовой она сделала исключение.
— Я точно знаю, что он в тебя как минимум влюблен, — заявила она. — Будучи девушкой Ника, как-то подслушала их разговор. Могу сказать одно, Бодя мучился из-за того, что ему приходится держаться от тебя подальше. Всё услышать мне не дали, но основную мысль уловила. К тому же, как я уже сказала, я хорошо подмечаю детали. Не только ты переигрываешь, пытаясь показать свое равнодушие к Богдану. Из него тоже актер не самый лучший.
Яна очень хотела верить в слова подруги. Хотела верить в то, что Богдан действительно к ней неравнодушен. Но если действительно всё так, зачем он пытается заменить ее Татьяной? Зачем отвергал все эти годы? Целенаправленно делал больно? Слишком долго она на что-то надеялась. Слишком долго ждала, что Бодя вдруг поймет, что совершает роковую ошибку, отвергая её. В Велесовой уже укоренилась сама мысль, что она недостойна его. И это было самое глупое и самое драматичное в её случае. Брат отправил ее самооценку в крутое пике, а родные помогли ему в этом. Сейчас, несмотря на то, что Яне очень хотелось верить в слова Вероники, внутри неё что-то насмехалось над самой идеей того, что Богдан может ее любить. Тот самый червь, что кусочками поедал душу эти годы, заползший внутрь, когда Яна застала Бодю с другой. Внешне девушка могла быть дерзкой и смелой, а внутри от неё остались лишь жалкие ошмётки.
— Ника, ты ошибаешься, — грустно ответила она, глаза стали влажными. Казалось, что уже всё выплакала, ан нет. Внутри скопилось слишком много боли. — Был момент, когда Богдан ответил мне взаимностью, но почти сразу пожалел об этом и изменил мне. На самом деле тогда всё и началось. Я стала язвить, доставать его, пыталась задеть. Знаешь, как мальчики в младших классах дергают за косички понравившуюся девочку. Глупо, мне было важно вызвать хоть какое-то яркое чувство в нем. Злость, раздражение, гнев. Любое, только не равнодушие. Я, наверное, тебе полной идиоткой кажусь?
Теперь-то она понимала, что просто оттягивала тот момент, когда придется резать по живому. Ей следовало сразу отсечь Богдана, выцарапать из своего сердца. Было бы больно, но к этому моменту рана бы затянулась, Яна бы научилась жить без него. Вместо этого она растянула агонию на года, а Бодя еще сильнее проник в ее сердце, став её персональной одержимостью. Её личным проклятием.
— Нет, просто по уши влюбленной девушкой, — мягко ответила Ника. — Давай, рассказывай с самого начала, что у вас произошло. Так и быть, побуду твоим духовником сегодня!
И Яна заговорила. Медленно, будто нехотя вспоминая дела минувших дней. Произносила то, что никогда никому в этой жизни не говорила. У неё была семья, подруги, знакомые, но Яна была одинока. Ей некому было рассказать о своих чувствах, поделиться своей болью. И всё это комом увеличивалось, спрессовывалось, давило на сердце. Семья не понимала, а подруга. У неё была Лиза, но она была женой лучшего друга Богдана. Она могла неспециально или из добрых побуждений разболтать лишнего, а Яна не хотела этого. И вот появилась Вероника. Разбитная, не позволяющая правилам сковать себя. Та, что спала с Богданом. И именно ей Яна исповедовалась, и она слушала. Внимательно.
— Что-то случилось в тот месяц, пока тебя не было в стране, — выслушав всё, произнесла Ника. — Что-то такое, что стало для Богдана поводом для разрыва. Для полного разрыва. Та блондинка была демонстрацией. И намерено сделал тебе больно, надеясь, что ты разлюбишь его, но он не предусмотрел силу твоих чувств.